Меню Рубрики

Как в повести нос проявляются черты фантастического реализма

В этой статье попробуем дать ответ на вопрос: «как в повести «Нос» проявляются черты фантастического реализма Гоголя».

Известный литературный классик Гоголь Николай Васильевич в каждом своём произведении удивляет и поражает затейливым сюжетом и гармоничным переплетением совершенно противоположных идей фантастики и реальности, юмора и трагедии. Этой теме посвящены многие исследования, посвящаются научные работы, статьи и даже целые книги.

Учитывая то, что реализм определяется как возможность отображения жизни с максимальной точностью в деталях, то фантастический реализм Гоголя можно определить, как интеллектуальное отражение реальности сквозь призму фантастических, необъяснимых событий и деталей.

Стоит отметить, что фантастическое в его произведениях выражается не просто во включении в сюжетную линию мифических существ и необъяснимых событий, оно колоритно описывает мировосприятие автора и позволяет проникнуть в его специфику видения мира, порой абсолютно отличающуюся от привычной.

Одним из таких ярких произведений является рассказ «Нос», который вошёл в цикл «Петербургских повестей». И, хотя, в нём полностью отсутствует выдуманный фантастический персонаж, в классическом его понимании, сама фантастика остаётся.

Сюжетная линия никак не подготавливает читателя к последующим развязкам. Она будто опрокидывает на голову читателя ушат с холодной водой, ставя сразу перед фактом случившегося фантастического события. До конца повести тайной остаются причины и предпосылки происшествия.

В повести, Нос показывает такую манеру поведения, какая подходит для высокопоставленного должностного лица: посещает молитву в соборе, совершает прогулки по улицам Петербурга, имеет планы на выезд заграницу. Создаётся удивительная ситуация, когда, казалось бы, происходят немыслимые вещи, но люди вокруг будто ослеплены и не замечают этого.

Таким образом у Носа наблюдается две сущности. Одна, непосредственно, физиологическая – как часть тела чиновника Ковалёва, а другая – социальная, которая наполнена событиями, как жизнь обычного человека, но при этом, являющегося по своему званию выше, чем его хозяин. Нос умело манипулирует своими сущностями, и Гоголь это красочно показывает в сюжетной линии.

Само повествование автор наполняет таким социальным феноменом, как слухи. Повсюду в тексте можно встретить, как люди делятся услышанным, что Нос посещал Невский проспект или заходил в магазин. Здесь слух проявляется на фоне необъяснимого события, которое воспринимается, как реальное. Через такой приём автор показывает, что путём слухов любое происшествие наполняется значимостью и достоверностью. Следовательно, человек высмеивается как источник немыслимых, неправильных, невозможных действий.

Невероятная пропажа носа с лица чиновника Ковалёва, удивительная самостоятельность отдельной части тела в сюжете символически отображает состояние общественного порядка в то время. У читателя закрадываются раздумья по поводу того, что статусность человека гораздо более значима, чем сам человек. Люди становятся зависимыми от стереотипов, шаблонов поведения и норм, принятых в обществе. В такой обстановке любой абсурдный предмет может получить среди людей больше привилегий, если наделён особым статусом и этот статус становится важнее, чем человек. В этом и раскрывается основная задумка произведения.

Таким образом, сквозь призму фантастических происшествий, Николай Васильевич Гоголь шутливо указывает читателю на вполне реальные проблемы общества. В этом и заключается фантастический реализм повести.

В произведении чётко отслеживается проблема «слепоты» людей сквозь призму общественного статуса, склонность к распространению слухов, что тем самым укрепляет привычные убеждения. Автор высмеивает их абсурдность и, в то же время, склонность людей к вере в эти невообразимые события.

*** Авторский материал — копирование запрещено

источник

В этой статье попробуем дать ответ на вопрос: «как в повести «Нос» проявляются черты фантастического реализма Гоголя».

Известный литературный классик Гоголь Николай Васильевич в каждом своём произведении удивляет и поражает затейливым сюжетом и гармоничным переплетением совершенно противоположных идей фантастики и реальности, юмора и трагедии. Этой теме посвящены многие исследования, посвящаются научные работы, статьи и даже целые книги.

Учитывая то, что реализм определяется как возможность отображения жизни с максимальной точностью в деталях, то фантастический реализм Гоголя можно определить, как интеллектуальное отражение реальности сквозь призму фантастических, необъяснимых событий и деталей.

Стоит отметить, что фантастическое в его произведениях выражается не просто во включении в сюжетную линию мифических существ и необъяснимых событий, оно колоритно описывает мировосприятие автора и позволяет проникнуть в его специфику видения мира, порой абсолютно отличающуюся от привычной.

Одним из таких ярких произведений является рассказ «Нос», который вошёл в цикл «Петербургских повестей». И, хотя, в нём полностью отсутствует выдуманный фантастический персонаж, в классическом его понимании, сама фантастика остаётся.

Сюжетная линия никак не подготавливает читателя к последующим развязкам. Она будто опрокидывает на голову читателя ушат с холодной водой, ставя сразу перед фактом случившегося фантастического события. До конца повести тайной остаются причины и предпосылки происшествия.

В повести, Нос показывает такую манеру поведения, какая подходит для высокопоставленного должностного лица: посещает молитву в соборе, совершает прогулки по улицам Петербурга, имеет планы на выезд заграницу. Создаётся удивительная ситуация, когда, казалось бы, происходят немыслимые вещи, но люди вокруг будто ослеплены и не замечают этого.

Таким образом у Носа наблюдается две сущности. Одна, непосредственно, физиологическая – как часть тела чиновника Ковалёва, а другая – социальная, которая наполнена событиями, как жизнь обычного человека, но при этом, являющегося по своему званию выше, чем его хозяин. Нос умело манипулирует своими сущностями, и Гоголь это красочно показывает в сюжетной линии.

Само повествование автор наполняет таким социальным феноменом, как слухи. Повсюду в тексте можно встретить, как люди делятся услышанным, что Нос посещал Невский проспект или заходил в магазин. Здесь слух проявляется на фоне необъяснимого события, которое воспринимается, как реальное. Через такой приём автор показывает, что путём слухов любое происшествие наполняется значимостью и достоверностью. Следовательно, человек высмеивается как источник немыслимых, неправильных, невозможных действий.

Невероятная пропажа носа с лица чиновника Ковалёва, удивительная самостоятельность отдельной части тела в сюжете символически отображает состояние общественного порядка в то время. У читателя закрадываются раздумья по поводу того, что статусность человека гораздо более значима, чем сам человек. Люди становятся зависимыми от стереотипов, шаблонов поведения и норм, принятых в обществе. В такой обстановке любой абсурдный предмет может получить среди людей больше привилегий, если наделён особым статусом и этот статус становится важнее, чем человек. В этом и раскрывается основная задумка произведения.

Таким образом, сквозь призму фантастических происшествий, Николай Васильевич Гоголь шутливо указывает читателю на вполне реальные проблемы общества. В этом и заключается фантастический реализм повести.

В произведении чётко отслеживается проблема «слепоты» людей сквозь призму общественного статуса, склонность к распространению слухов, что тем самым укрепляет привычные убеждения. Автор высмеивает их абсурдность и, в то же время, склонность людей к вере в эти невообразимые события.

«Гротеск – древнейший художественный прием, основанный, как и гипербола, на преувеличении, заострении качеств и свойств людей, предметов, явлений природы и фактов общественной жизни» Однако не всякое преувеличение является гротеском. Здесь оно имеет особый характер: изображаемое абсолютно фантастично, нереально, неправдоподобно и ни в каком случае не возможно в настоящей жизни.

Наряду с гиперболой, гротеск широко использовался в различных мифах, легендах и сказках (например, можно вспомнить такого сказочного героя, как Кощей Бессмертный).

Эффект гротескных образов усиливается тем, что они обычно показываются наравне с обычными, реальными событиями.

Если говорить о повести Н.В. Гоголя «Нос», то здесь также наблюдается сочетание абсурдной истории с исчезновением носа и будничной реальности Петербурга. Гоголевский образ Петербурга качественно отличается от тех, что были созданы, например, Пушкиным или Достоевским. Так же как и для них, для Гоголя это не просто город – это образ-символ; но гоголевский Петербург – это средоточие какой-то невероятной силы, здесь случаются загадочные происшествия; город полнится слухами, легендами, мифами.

Для изображения Петербурга Гоголь использует такой прием, как синекдоха – перенесение признаков целого на его часть. Таким образом, достаточно сказать о мундире, шинели, усах, бакенбардах – или носе – чтобы дать исчерпывающее представление о том или ином человеке. Человек в городе обезличивается, теряет индивидуальность, становится частью толпы

Думается, Гоголь недаром сделал местом действия повести «Нос» Петербург. По его мнению, только здесь могли «произойти» обозначенные события, только в Петербурге за чином не видят самого человека. Гоголь довел ситуацию до абсурда – нос оказался чиновником пятого класса, и окружающие, несмотря на очевидность его «нечеловеческой» природы, ведут себя с ним как с нормальным человеком, соответственно его статусу . Да и сам Ковалев – хозяин сбежавшего носа – ведет себя точно так же.

Гоголь построил свой сюжет таким образом, что это невероятное событие – внезапное исчезновение с лица носа и дальнейшее его появление на улице в виде статского советника – либо не удивляет персонажей вовсе, либо удивляет, но не тем, чем должно, по логике вещей. Например, почтенный седой чиновник из газетной экспедиции выслушивает просьбу Ковалева абсолютно равнодушно Квартальный, который возвращал Ковалеву его нос, также не увидел в этой ситуации ничего странного и даже по привычке просил у того денег.

А что же Ковалев? Его волнует отнюдь не то, что без носа, в принципе, он должен быть лишен возможности дышать, и первым делом майор бежит не к врачу, а к обер-полицмейстеру. Он беспокоится только о том, как же он теперь появится в обществе; на протяжении повести очень часто встречаются сцены, когда майор заглядывается на симпатичных девушек. Благодаря небольшой авторской характеристике мы знаем, что он сейчас занимается выбором себе невесты. К тому же у него есть «очень хорошие знакомые» – статская советница Чехтарева, штаб-офицерша Пелагея Григорьевна Подточина, очевидно, обеспечивающие ему полезные связи. Несомненно, это преувеличение, чтобы показать читателю, что же является реальной ценностью для петербургского чиновника.

Нос ведет себя так, как и подобает «значительному лицу» в чине статского советника: делает визиты, молится в Казанском соборе,заезжает в департамент, собирается по чужому паспорту уехать в Ригу. Никого не интересует, откуда он взялся. Все видят в нем не только человека, но и важногочиновника . Интересно, что сам Ковалев, несмотря на свои старания его разоблачить, со страхом подходит к нему в Казанском соборе и вообще относится к нему как к человеку.

Гротеск в повести заключается еще ив неожиданности и, можно сказать, несуразности . С первой же строчки произведения мы видим четкое обозначение даты: «Марта 25 числа» – это сразу не предполагает никакой фантастики. И тут же – пропавший нос. Произошла какая-то резкая деформация обыденности, доведение ее до полной нереальности. Несуразица же заключается в столь же резком изменении размеров носа. Если на первых страницах он обнаруживается цирюльником Иваном Яковлевичем в пироге (т.е. имеет размер, вполне соответствующий человеческому носу), то в тот момент, когда его впервые видит майор Ковалев, нос одет в мундир, замшевые панталоны, шляпу и даже имеет при себе шпагу – а значит, ростом он с обычного мужчину. Последнее появление носа в повести – и он опять маленький. Квартальный приносит его завернутым в бумажку. Гоголю неважно было, почему вдруг нос вырос до человеческих размеров, неважно и почему он опять уменьшился.Центральным моментом повести является как раз тот период, когда нос воспринимался как нормальный человек.

Сюжет повести условен, сама идея – нелепа , но именно в этом и состоит гротеск Гоголя и, несмотря на это, является довольно реалистичным. Гоголь необычайно раздвинул границы условности и показал, что эта условность замечательно служит познанию жизни. Если в этомнелепом обществе все определяется чином, то почему же нельзя эту фантастически-нелепую организацию жизни воспроизвести в фантастическом сюжете? Гоголь показывает, что не только можно, но и вполне целесообразно. И таким образомформы искусства в конечном счете отражаютформы жизни.

Как в повести «Нос» проявляются черты «фантастического реализма» Гоголя? — Именно абсурдность и фантастичность сюжета вызвала такую обильную критику в адрес писателя. Но следует понимать, что эта повесть обладает двойным смыслом, и замысел Гоголя намного глубже и поучительнее, чем кажется на первый взгляд. Именно благодаря такому невероятному сюжету Гоголю удается привлечь внимание к важной на то время теме –положении человека в обществе, его статус и зависимость личности от него . Из повести становится ясно, что Ковалев, который для большей важности называл себя майором, всю свою жизньпосвящает карьере и социальному статусу, у него нет никаких других надежд и приоритетов.

В русской литературе широко пользовались гротеском при создании ярких и необычных художественных образов Н. В. Гоголь («Нос», «Записки сумасшедшего»), М. Е. Салтыков-Щедрин («История одного города», «Дикий помещик» и другие сказки) , Ф. М. Достоевский («Двойник. Приключения господина Голядкина»).

Что означает для героя повести утрата носа? — Ковалев теряет свой нос – то, что, казалось бы, нельзя потерять без видимых на то причин, — и теперь не может показаться в приличном месте, в светском обществе, на работе и в любом другом официальном учреждении. А с носом ему договориться не удается, нос делает вид, что не понимает, о чем говорит его хозяин и игнорирует его. Этим фантастическим сюжетом Гоголь желает подчеркнутьизъяны тогдашнего общества, недостатки мышления и сознания того слоя общества , к которому принадлежал коллежский асессор Ковалев.

Гротеск — это мир небывалый, особый, противостоящий не только повседневному быту, но и реальному, действительному. Здесь гротеск граничит с фантастикой, нереализмом. Он показывает, как нелепо сталкиваются страшное и смешное, абсурдное и достоверное.

Таков и мир гоголевской повести «Нос». Разве в наше время возможно необъяснимое исчезновение носа майора Ковалева, бегство его от законного хозяина, а затем столь же необъяснимое возвращение на свое место. Только используя гротескно — сатирический жанр, Гоголь смог показать этот злополучный нос, существующий одновременно, как часть лица, и в виде статского советника, служащего по ученой части. Что удивительно нам, никак не удивляет остальных персонажей комедии. Необыкновенные происшествия приводят нас в негодование, а все смотрят на это, как на запланированное действо. В конце концов, мы понимаем, что гротеск может существовать и без фантастики. Если задуматься, то действительно некоторые чиновники ходят, задрав нос, и иногда думаешь, что нос ими управляет. В какой-то мере Гоголь описал наше общество, он совместил реальное с нелепым, смешное со страшным.

Для того чтобы понять, в чем заключается своеобразие реализма Н.В. Гоголя, необходимо обратиться непосредственно к объяснению этого литературного понятия и, опираясь на него, найти нестандартные способы реализации этого художественного принципа в комедии \»Ревизор\» и поэме \»Мертвые души\».

По определению Ф. Энгельса, реализмом является изображение типических характеров в типических обстоятельствах при сохранении верности деталям. В реалистических произведениях необходимо взаимодействие характера и среды, которая мотивировала бы его развитие и становление. Но в то же время утверждается возможность динамики характера реалистического героя, которая способствует возникновению сложного, противоречивого образа. Иными словами, реалистическим произведением можно назвать то произведение, где присутствует герой (герои), которого мы могли бы встретить в реальной жизни, где мы видим окружающую его среду и понимаем ход становления его характера, причины, побуждающие его поступать так, а не иначе.

Такими героями, способными к автономной жизни, обладающими богатым внутренним миром, волей, поступающими едва ли не вопреки авторскому замыслу, являются Чацкий, Онегин, Печорин.

Но в произведениях Гоголя нет типичных персонажей: ни героя-резонера, ни героя, ведущего любовную интригу. В его сочинениях отсутствует воздействие среды на действующие лица. В поэме \»Мертвые души\» Гоголь характеризует каждого помещика через среду, которая его окружает. Писатель показывает идентичность человека и предметно-бытовой среды, в которой он обитает и продолжением которой этот герой является. Образ практически исчерпывается окружающими его вещами. Поэтому в доме у Собакевича даже каждый стул, \»казалось, говорил\»: \»И я тоже Собакевич!\». Таким образом, стирается грань между живым и мертвым началом. Этой внутренней мертвенностью современный исследователь творчества Гоголя Ю. Манн объясняет присущий помещикам \»автоматизм\» и \»кукольность\» и сравнивает их с автоматами, у которых отсутствует индивидуальная реакция.

Еще одной особенностью реализма Гоголя является наличие гротескных характеров у героев его произведений. Казалось бы, если произведение реалистическое, то гротеску здесь не место, все должно быть \»как в жизни\», настоящее.

В \»Ревизоре\» мы видим, что до фантастических пределов доведена глупость Хлестакова, который соображает медленнее своего слуги, и его карьера, когда из простого \»елистратишки\» он превращается в управляющего департаментом. Также максимально преувеличен страх чиновников перед ревизором, который впоследствии мешает их жизни и превращает в \»окаменелости\».

В поэме \»Мертвые души\» гротеск тоже своеобразен: Гоголь выявляет только одну черту или одно слово, характеризующее человека. Так, чертой, достигшей своего предельного развития у Коробочки, является ее \»дубинноголовость\», что лишает эту героиню возможности мыслить абстрактно. Для изображения чиновников Гоголь использует оригинальное средство – всего лишь одну деталь, по сути никак их не характеризующую. Так, например, губернатор города N.N. \»был большой добряк и даже сам вышивал иногда по тюлю\».

Таким образом, можно отметить, что героями гоголевских произведений являются не столько характеры, сколько образы, которым не свойственно наличие внутреннего наполнения, духовного развития, психологизм. Как герои комедии \»Ревизор\», так и помещики (Манилов, Ноздрев) из поэмы \»Мертвые души\» попусту растрачивают свои жизненные силы, лелеют бессмысленные надежды и мечты. Растрачивание сил в погоне за пустотой (в \»Ревизоре\») и покупка несуществующих крестьян – только их фамилий, \»звука\» (в \»Мертвые души\») – формируют миражную интригу в этих произведениях, на которой основывается сюжет первого сочинения и начальные одиннадцать глав второго.

Таким образом, Гоголь часто балансирует между реальным и фантастическим. Грань между настоящим и вымышленным довольно размыта, что придает гоголевской манере письма то неповторимое очарование. Подобная особенность его повествования в совокупности с отсутствием в нем героя с динамичным, развивающимся характером делает вопрос о реализме Гоголя причиной множества дискуссий. Но современный исследователь реализма Маркович высказывает свое мнение о том, что реализм не предполагает жизнеподобия как такового, не предполагает исключительно жизнеподобной поэтики. То есть с помощью миражной интриги Гоголь показывает гротескно преувеличенные отрицательные стороны своих героев. Это позволяет ему изобразить характеры своих персонажей более ярко, приблизиться к наиболее интересным для него сторонам реальности.

Гоголь критикует нравы людей, несовершенство их характеров, но не сами основы существующего тогда порядка и не крепостное право. Можно сказать, что Гоголь утверждал пафос критицизма, что осознанно входило в его творческую программу, так как это было свойственно приверженцам \»натуральной школы\». Наличие пафоса критицизма в произведениях Гоголя подтверждается размышлениями в них автора о двух типах писателя, о ложном и истинном патриотизме и о кажущемся ему вполне законным праве \»припрячь подлеца\». Гоголь видел свою цель в исправлении пороков общества, что характеризует его как реалиста. Он был писателем, изображающим действительность \»сквозь видный миру смех и сквозь невидимые миру слезы\».

Вопрос 19 . Реализм – художественный метод в литературе XIX в.

Реалистические произведения Н.В. Гоголя. Анализ одного из них (по выбору студента).

Реализм – художественный метод в литературе XIX в.

Реализм (от позднелат.realis — вещественный) — художественный метод в искусстве и литературе. История реализма в мировой литературе необычайно богата. Само представление о нем менялось на разных этапах художественного развития, отражая настойчивое стремление художников к правдивому изображению действительности.

Однако понятие правды, истины — одно из наиболее трудных в эстетике. Так, например, теоретик французского классицизма Н. Буало призывал руководствоваться истиной, «подражать природе». Но и ярый противник классицизма романтик В. Гюго убеждал «советоваться только с природой, истиной и своим вдохновением, которое также есть истина и природа». Таким образом, оба защищали «истину» и «природу», но каждый понимал ее по-своему.

В центре внимания реализма находятся не просто факты, события, люди и вещи, а те закономерности, которые действуют в жизни.

Основное свойство реализма – посредством типизации отражать жизнь в образах, соответствующих сути явлений самой жизни.

Стремление к широкому охвату действительности в её противоречиях, глубинных закономерностях и развитии;

Тяготение к изображению человека в его взаимодействии со средой; внутренний мир персонажей, их поведение несут на себе приметы времени; большое внимание уделяется социально-бытовому фону времени;

Универсальность в изображении человека;

Социальная и психологическая обусловленность;

Историческая точка зрения на жизнь.

Отбор явлений жизни, их оценка, умение представить их как важные, характерные, типические — все это связано с углом зрения художника на жизнь, а это, в свою очередь, зависит от его мировоззрения, от умения уловить передовые движения эпохи. Стремление к объективности нередко заставляет художника изображать реальную расстановку сил в обществе даже вопреки собственным политическим убеждениям.

Конкретные особенности реализма зависят от тех исторических условий, в которых развивается искусство. Национально-исторические обстоятельства определяют и неравномерность развития реализма в разных странах.

Реализм не есть нечто раз навсегда данное и неизменное. В истории мировой литературы можно наметить несколько основных типов его развития.

В науке нет единого мнения о начальном периоде реализма: реализм наскальных рисунков первобытных людей, реализм античной скульптуры, реализм раннего средневековья, реализм эпохи Ренессанса (Возрождения), реализм просветительский (просветители все явления общественной жизни и поступки людей оценивали как разумные или неразумные, а неразумное они видели прежде всего во всех старых феодальных порядках и обычаях. Из этого они исходили и в изображении человеческого характера; их положительные герои — это прежде всего воплощение разума, отрицательные — отступление от нормы, порождение неразумия, варварства прежних времен.

Реализм Просвещения часто допускал условность. Так, обстоятельства в романе и драме не обязательно были типичными. Они могли быть условными. Черты известной условности отличают комедию Д. И. Фонвизина «Недоросль» – элемент реализма состоит в том, что Фонвизин дает более глубокую характеристику госпожи Простаковой, он наделяет ее отрицательными и положительными качествами: она любящая и заботливая мать).

Новый тип реализма складывается в XIX в. Это критический реализм. Он существенно отличается и от ренессансного, и от просветительского. Расцвет его на Западе связан с именами Стендаля(Анри Мари Бейль) и О. Бальзака во Франции, Ч. Диккенса, У. Теккерея в Англии, в России — А. С. Пушкина, Н. В. Гоголя, И. С. Тургенева, Ф. М. Достоевского, Л. Н. Толстого, А. П. Чехова.

Человеческий характер раскрывается в органической связи с социальными обстоятельствами. Предметом глубокого социального анализа стал внутренний мир человека, критический реализм поэтому одновременно становится психологическим.

Углубление познания жизни и усложнение картины мира в критическом реализме XIX в. не означают, однако, некоего абсолютного превосходства над предыдущими этапами, ибо развитие искусства отмечено не только завоеваниями, но и утратами.

Утрачена была масштабность образов эпохи Возрождения. Неповторимым оставался пафос утверждения, свойственный просветителям, их оптимистическая вера в победу добра над злом.

В России XIX век является периодом исключительного по силе и размаху развития реализма. Во второй половине века художественные завоевания реализма, выводя русскую литературу на международную арену, завоевывают ей мировое признание.

Богатство и многообразие русского реализма XIX в. позволяют говорить о разных его формах. Формирование его связано с именем А. С. Пушкина, который вывел русскую литературу на широкий путь изображения «судьбы народной, судьбы человеческой». В творчестве Пушкина закладываются основы критического реализма, развитого в творчестве Н. В. Гоголя.

Реалистические произведения Н.В.Гоголя

Начав с жизнерадостного, веселого изображения народной жизни (украинской, хорошо ему известной), Гоголь Н.В., накопив большой запас впечатлений, знаний жизни, переходит к своеобразному отражению действительности в последующих реалистических произведениях: «Петербургских повестях», «Ревизоре», «Мертвых душах».

За Гоголем закрепилась формула, что у него «смех сквозь слезы». Он сам говорит о об этом в «Мертвых душах», и Белинский эту формулу развивал далее.

Читайте также:  Подбери слова с мягким согласным запиши пары слов лук мыл мал был нос сэр

Гоголевские слезы связаны с иллюзиями, например, помещики – Плюшкины и Собакевичи, эти карикатуры на людей, поистине «мертвые души», ставшие пародиями на человека, будто могут «исправиться», стать людьми и братьями всем людям и своим собственным крестьянам. Это не жалостливое умиление, которое встречается в «Старосветских помещиках», а идеализация того, что никак не могло быть идеализировано. Дисгармоничность воззрений сильно влияла на стиль Гоголя. Гиперболизм, фантастика, гротеск присущи и реализму Н.В. Гоголя (как и романтизму).

Еще одной особенностью реализма Гоголя является наличие гротескных характеров у героев его произведений – Гоголь показывает гротескно преувеличенные отрицательные стороны своих героев. Это позволяет ему изобразить характеры своих персонажей более ярко, приблизиться к наиболее интересным для него сторонам реальности.

Гоголь часто балансирует между реальным и фантастическим. Грань между настоящим и вымышленным довольно размыта, что придает гоголевской манере письма неповторимое очарование. Подобная особенность его повествования в совокупности с отсутствием в нем героя с динамичным, развивающимся характером делает вопрос о реализме Гоголя причиной множества дискуссий.

Гоголь критикует нравы людей, несовершенство их характеров, но не сами основы существующего тогда порядка и не крепостное право. Можно сказать, что Гоголь утверждал пафос критицизма, что осознанно входило в его творческую программу, так как это было свойственно приверженцам “натуральной школы”. Гоголь видел свою цель в исправлении пороков общества, что характеризует его как реалиста. Он был писателем, изображающим действительность “сквозь видный миру смех и сквозь невидимые миру слезы”.

Анализ произведения Н.В. Гоголя «Мертвые души»

Николай Васильевич Гоголь – исключительно самобытный писатель – в своих произведениях (не только романтических, но и реалистических) активно использовал фантастические элементы. В литературе фантастика развивалась на базе романтизма, основным принципом которого было изображение исключительного героя, действующего в исключительных обстоятельствах.

С выходом в свет сатирических произведений Гоголя в русской реалистической литературе укрепляется критическое направление. Реализм Гоголя насыщен обличительной силой – это отличает его от предшественников и современников. Художественный метод Гоголя получил название критического реализма. Новым у Гоголя является заострение главных черт характера героя, излюбленным приемом писателя становится гипербола – преувеличение, усиливающее впечатление. Вероятно, в фантастике писателя привлекала свобода от каких-либо ограничивающих правил, свобода в реализации творческих возможностей и способностей.

Создавая образ Родины, Н. В. Гоголь обращался не только к мотивам народных преданий и легенд, но и к фактам действительной жизни. Сочетание романтического и реалистического – важнейшая особенность произведений Гоголя. В отличие от многих романтиков, у которых фантастическое и реальное резко разделены и существуют сами по себе, у Гоголя фантастика, основанная на народной стихии, тесно переплетается с реальностью и служит средством комического или сатирического изображения героев. Описание быта, комические эпизоды удачно сочетаются с условным лирическим пейзажем, выражающем настроение, эмоциональную насыщенность повествования.

Поэма «Мертвые души», написанная в 1842 году (время господства в России крепостного права), стала грандиозным описанием быта и нравов России первой трети XIX века. Гоголь сумел показать во всем объеме как отрицательные, так и положительные стороны жизни России той эпохи. Замысел был следующим: подобно Данте (поэту эпохи Возрождения, написавшему «Божественную комедию») изобразить путь Чичикова сначала в «аду» – I том «Мертвых душ», затем в «чистилище» – II том, и в «раю» – III том. Фантастичность сюжета не помешала Данте раскрыть тему своей родины – Италии, ее судьбы. Гоголь задумал показать те же круги ада, но ада России: наряду с сатири ческим отрицанием он вводит воспевающий элемент – образ России. Замысел писателя не был осуществлен до конца, до читателя в полном объеме дошел только первый том, в котором Гоголь показывает отрицательные стороны русской жизни.

Значительное место в поэме «Мертвые души» занимают лирические отступления и вставные эпизоды, в которых Гоголь касается самых острых общественных вопросов России. Мысли автора о высоком назначении человека, о судьбе родины и народа здесь противопоставлены мрачным картинам русской жизни. С помощью внесюжетных эпизодов Гоголь воссоздает всю действительность николаевской Руси.

Гоголь был реалистом, прибегал к художественному заострению образов, к фантастике, гиперболах, гротеску. Все это у него – средства усиления выразительности, средства типизации. Гоголь был величайшим мастером создания типов. Он был реалистом, хорошо знавшим русскую жизнь и располагавшим богатыми средствами экспрессивного художественного ее изображения.

Анализ комедии Н.В. Гоголя “Ревизор”

В октябре 1835 года Н.В.Гоголь писал А.С.Пушкину: «Сделайте милость, дайте какой-нибудь сюжет, хоть какой-нибудь смешной или не смешной, но русский чисто анекдот. Рука дрожит писать тем временем комедию… Сделайте милость, дайте сюжет, духом будет комедия из пяти актов, и, клянусь, будет смешнее черта».

В начале декабря 1835 года Гоголь окончил «Ревизора». Но это была самая первоначальная редакция комедии. Кропотливая работа над «Ревизором» заняла около восьми лет (последняя, шестая, редакция была опубликована в 1842 году). Гоголь писал: «…комедия должна вязаться сама собою, всей своей массою, в один большой, общий узел. Завязка должна обнимать все лица, а не одно или два, — коснуться того, что волнует, более или менее, всех действующих. Тут всякий герой; течение и ход пьесы производят потрясение всей машины…»

Именно такова завязка «Ревизора». Причем вовлеченность в действие сразу многих лиц, объединенных общностью реакции на известие о прибытии ревизора, воспроизводится с необычным динамизмом.

Для уездных чиновников петербургский ревизор — это прежде всего высокий чин. Документы свидетельствуют: ревизии осуществляли, как правило, сенаторы или флигель-адъютанты. Отсюда двойная власть ревизора: его собственного высокого чина и еще более высокого у тех, кто посылает ревизовать. Если прибавить к этому местное, уездное чинопочитание, можно представить, в какой атмосфере формировалась психология провинциального обывателя. «Электричество чина» в таких условиях и рождало «силу всеобщего страха» в уездном городе.

Городничий боится Хлестакова, но и Иван Александрович в таком же страхе перед уездным градоначальником. Суетливость городничего перед Хлестаковым, его затянувшееся заблуждение насчет истинной сановной ценности «елистратишки», а с другой стороны, поразительные метаморфозы Ивана Александровича — от униженной просительное™ тона до наглого, беззастенчивого фанфаронства — все истинная человеческая и художественная правда. Гоголь гениально угадал те, пользуясь выражением Щедрина, «готовности», которые есть или могут быть в человеческой натуре. Готовность к слепой вере, готовность к мимикрии, ко всему, чего требует среда.

А уездная среда требует, чтобы столичная «штука» возвышалась над нею, и Хлестаков радостно идет навстречу подобному желанию. И чисто хлестаковская бесшабашность, безудержное вранье — все сходит с рук герою, ибо среда уже покорена мимикрией Ивана Александровича, быстро сумевшего ей «соответствовать» в деталях бытового поведения, а с другой стороны — исступленно жаждет фантастического сочинительства (в нем — вера и мечта маленького уездного человека).

Гоголь именно так характеризовал Хлестакова. «Он разговорился, никак не зная с начала разговора, куда поведет его речь. Темы для разговоров ему дают выведывающие. Они сами как бы кладут ему все в рот и создают разговор». Хлестаков плывет по течению, образованному уездным страхом и восторгом перед столичной персоной.

«Ревизор» был той комедией, где выведены на сиену «русские характеры». Плуты были высмеяны, но, кроме этого, были вскрыты общественные пороки, порожденные самодержавно-крепостническим строем. Взяточничество, казнокрадство, лихоимство, распространенные среди правительственных чиновников, были с такой яркостью и убедительностью показаны Гоголем, что его «Ревизор» приобрел силу документа, обличающего существующий строй не только времен Гоголя, но и всей дореволюционной эпохи.

К художественным достоинствам комедии должен быть также отнесен «небывалый, неслыханный по естественности язык, отроду еще никому не известный юмор».

Язык действующих лиц во многих отношениях примечателен.

Каждый говорит языком своего времени и своей среды, и вместе с тем он отличен у каждого. Язык купцов или слесарши Пошлепкиной, речь судьи, «прочитавшего пять или шесть книг», охотника «на догадки», который «каждому слову своему дает вес», скороговорка двух городских сплетников Бобчинского и Добчинского, отрывистая речь Хлестакова, слова которого «вылетают из уст его совершенно неожиданно», дают представление об индивидуальности каждого. При этом Гоголь подробно объясняет, как говорит каждое действующее лицо. Например, голос Осипа «всегда почти ровен, в разговоре с барином принимает суровое, отрывистое и несколько даже грубое выражение». Или судья: «говорит басом, с продолговатой растяжкой, хрипом и сапом, как старинные часы, которые прежде шипят, а потом уже бьют».

Авторскими ремарками Гоголь показывает, как меняются интонации человека в зависимости от его внутреннего состояния. Хлестаков, испугавшись приезда городничего, «сначала немного заикается, но к концу речи говорит громко». Или, посылая Осипа за обедом, сначала «говорит громким и решительным голосом» и, наконец, «голосом вовсе не решительным и не громким, очень близким к просьбе».

Блестяще охарактеризован уездный лекарь, которому «затруднительно» с больными изъясняться: он по-русски ни слова не знает и лишь «издает звук, отчасти похожий на И и несколько на Е». Если же добавить к этому, что драматург дал ему фамилию Гибнер, которая на немецком языке не может не вызвать ассоциации с глаголом, означающим «губить», «отравлять», станет ясным, как драматург с необычайной краткостью обрисовал медицинскую помощь своего времени, существовавшую в уездных городах.

Городничий «говорит ни громко, ни тихо, ни мало. Его каждое слово значительно», а каждая фраза Хлестакова характеризует свойственную ему «легкость мыслей».

Говоря о художественных особенностях «Ревизора», нужно обратить внимание на ремарки, ни одним драматургом ни до Гоголя, ни после него не применявшиеся в таком многообразии и не имевшие того значения, какое придавал им Гоголь.

Ремарки указывают на смену интонаций. Гоголь пользуется техническими ремарками, указывающими на действия героев. Дает автор и распространенные ремарки.

Финал последнего действия, заканчивающегося приходом жандарма, сопровождается подробной ремаркой, сообщающей, что все поражены, как громом: «Звук изумления единодушно излетает из дамских уст», и «вся группа, вдруг переменивши положение, остается в окаменении».

Мало того, далее следует знаменитая ремарка «немой сцены», являющаяся единственной в мировой драматургии. Дана подробная и точная мизансценировка, указывающая, где и как стоит каждое действующее лицо. Кто превратился «в вопросительный знак», кто наклонил голову «несколько набок», как будто к чему-то прислушиваясь, а «судья с растопыренными руками, присевший почти до земли и сделавший движение губами», словно «хотел посвистать или произнесть: «Вот тебе, бабушка, и Юрьев день!» А городничий «посередине в виде столба с распростертыми руками и закинутою назад головою». Отмечены даже разинутые рты и выпученные глаза Добчинского и Бобчинского и выражение лиц «трех дам» и «прочих гостей»…

Эта ремарка, заканчивающаяся указанием, что «полторы минуты окаменевшая группа сохраняет такое положение», является, конечно, подлинно режиссерским описанием финальной сцены.

Гоголь, отвечая на упреки, что в пьесе нет ни одного положительного лица, писал: «Мне жаль, что никто не заметил честного лица, бывшего в моей пьесе… Это честное, благородное лицо был — смех». Поясняя «происхождение» «Ревизора», Гоголь говорит: «Я решил собрать все дурное, какое я только знал, и за одним разом над всеми посмеяться». Но смех его был своеобразным: он умел «озирать жизнь сквозь видимый миру смех и незримые, неведомые ему слезы».

Смеясь над отрицательными явлениями жизни, Гоголь заставляет задуматься над ними, понять всю их зловредность и постараться от них избавиться. Во всяком случае, его «Ревизор» не мог не сыграть очень большой роли в развитии общечеловеческого самосознания.

Белинский утверждал, что в «Ревизоре» «нет сцен лучших, потому что нет худших, но все превосходны, как необходимые части, художественно образующие собою единое целое, округленное внутренним содержанием, а не внешнею формою, и потому представляющее собой особый и замкнутый в самом себе мир».

Гоголя называют «самой загадочной фигурой в русской литературе», по словам русского философа Н. Бердяева. Загадочностью отмечен прежде всего жизненный путь писателя, начиная с первых его шагов.

Николай Васильевич Гоголь — совершенно уникальный писатель, не похожий на других мастеров слова. В его творчестве много поразительного, вызывающего восхищение и удивление: смешное переплетается с трагическим, а фантастическое с реальным. Уже давно установлено, что основа комического у Гоголя — это карнавальность, то есть такая ситуация, когда герои как бы надевают маски, проявляют непривычные свойства, меняются местами и всё кажется перепутанным и перемешанным. На этой основе и возникает очень своеобразная гоголевская фантастика, уходящая корнями в глубины народной культуры. Гоголь был не только реалистом, сатириком, а мистиком и религиозным пророком, все литературные образы которого — глубокие символы.

Салтыков — Щедрин считал, что Гоголь — это писатель с «талантом необыкновенным, сильным и высоким», «родоначальник критического реализма», «величайший из русских художников». В глазах современников — это ещё и неоднозначная, зачастую противоречивая натура. Исследованием его литературного наследия занимались множество людей творческих — от В. Г. Белинского до Ю. М. Лотмана, включая Андрея Белого и Владимира Набокова. Гоголь с первых шагов своей литературной деятельности увлекался украинским фольклором. Это способствовало тому, что впоследствии народные мотивы чуть не стали основными в его творчестве. К счастью, этого не произошло. Читатели получили более многопланового писателя, чем это ожидалось по его первым текстам. А критики, исследователи имеют дело с разнообразными проявлениями многократного таланта Гоголя.

Часто предметом пристального внимания литературоведов становится то, что и делает Гоголя фигурой особенно интересной и своеобразной, — это сказочные, фантастические мотивы, играющие далеко не последнюю роль в его творчестве. Ведь мотивами этими, если разобраться, пронизано большинство гоголевских произведений. При этом само определение «фантастичности» следует в данном случае понимать как можно шире. Это не просто «игра воображения» писателя, находящая своё отражение в «сказках» о вурдалаках и прочей нечисти. Ещё важнее использование фантастических мотивов для выражения мироощущения автора, когда тот в символах, гротескных образах, невообразимых сюжетных конструкциях создаёт свою причудливую картину мира, не соотносимую с обыденными представлениями о нём. Поэтому нет, пожалуй, такой сферы жизни, доступной человеческому сознанию, которую Гоголь, не затронув её, не привнёс бы элемента необычности, загадочности, а порой — буквально «дьявольщины».

Подобные черты можно найти в описании города, природы; сама фабула порой нереальна и не имеет «разумного», практического объяснения. На этих аспектах проблемы необходимо остановиться и осветить их несколько подробнее.

источник

Размещено на http://www.allbest.ru/
Министерство образования и науки Российской Федерации
Федеральное агентство по образованию
Государственное образовательное учреждение
высшего профессионального образования
«Российский государственный профессионально-педагогический университет»
Институт менеджмента и экономической безопасности
Контрольная работа по дисциплине
«Русская литература»
Тема: «Фантастический реализм» Н.В.Гоголя
Работу выполнил: Атлашкина Д.С.
Екатеринбург
2012 г.
Содержание
Введение
«Таинственный Карло»
Произведения фантастических происшествий
Заключение
Используемая литература
Введение
Гоголя называют «самой загадочной фигурой в русской литературе», по словам русского философа Н. Бердяева. Загадочностью отмечен прежде всего жизненный путь писателя, начиная с первых его шагов.
Николай Васильевич Гоголь – совершенно уникальный писатель, не похожий на других мастеров слова. В его творчестве много поразительного, вызывающего восхищение и удивление: смешное переплетается с трагическим, а фантастическое с реальным. Уже давно установлено, что основа комического у Гоголя – это карнавальность, то есть такая ситуация, когда герои как бы надевают маски, проявляют непривычные свойства, меняются местами и всё кажется перепутанным и перемешанным. На этой основе и возникает очень своеобразная гоголевская фантастика, уходящая корнями в глубины народной культуры. Гоголь был не только реалистом, сатириком, а мистиком и религиозным пророком, все литературные образы которого – глубокие символы.
Салтыков – Щедрин считал, что Гоголь – это писатель с «талантом необыкновенным, сильным и высоким», «родоначальник критического реализма», «величайший из русских художников». В глазах современников – это ещё и неоднозначная, зачастую противоречивая натура. Исследованием его литературного наследия занимались множество людей творческих – от В. Г. Белинского до Ю. М. Лотмана, включая Андрея Белого и Владимира Набокова. Гоголь с первых шагов своей литературной деятельности увлекался украинским фольклором. Это способствовало тому, что впоследствии народные мотивы чуть не стали основными в его творчестве. К счастью, этого не произошло. Читатели получили более многопланового писателя, чем это ожидалось по его первым текстам. А критики, исследователи имеют дело с разнообразными проявлениями многократного таланта Гоголя.
Часто предметом пристального внимания литературоведов становится то, что и делает Гоголя фигурой особенно интересной и своеобразной, – это сказочные, фантастические мотивы, играющие далеко не последнюю роль в его творчестве. Ведь мотивами этими, если разобраться, пронизано большинство гоголевских произведений. При этом само определение «фантастичности» следует в данном случае понимать как можно шире. Это не просто «игра воображения» писателя, находящая своё отражение в «сказках» о вурдалаках и прочей нечисти. Ещё важнее использование фантастических мотивов для выражения мироощущения автора, когда тот в символах, гротескных образах, невообразимых сюжетных конструкциях создаёт свою причудливую картину мира, не соотносимую с обыденными представлениями о нём. Поэтому нет, пожалуй, такой сферы жизни, доступной человеческому сознанию, которую Гоголь, не затронув её, не привнёс бы элемента необычности, загадочности, а порой – буквально «дьявольщины».
Подобные черты можно найти в описании города, природы; сама фабула порой нереальна и не имеет «разумного», практического объяснения. На этих аспектах проблемы необходимо остановиться и осветить их несколько подробнее.
«Таинственный Карло»
Гоголь родился в местечке Великие Сорочинцы Миргородского уезда Полтавской губернии в семье помещика среднего достатка. Но вот точную дату его рождения долгое время не знали – называлось то 19 марта 1809 г., то 20 марта 1810 г. Лишь спустя почти сорок лет после смерти писателя из публикации метрической выписки стало известно, что он увидел свет 20 марта 1809 г. По новому стилю получается – 1 апреля; это дало основание Владимиру Набокову закончить свою книгу о Гоголе эффектной фразой: «То, что Гоголь родился 1 апреля, это правда». Фраза намекала на то, что вся последующая жизнь Гоголя прошла как бы под знаком первоапрельской мистификации.
Ну если не вся жизнь, то многие её события… В Гимназии высших наук города Нежина, в которой будущий писатель учился и жил с 1821 по 1828 г., его называли Таинственным Карло – по имени одного из героев романа Вальтера Скотта «Чёрный карлик». Мальчик был застенчив и самолюбив; имел пристрастие разыгрывать товарищей, подмечая их смешные черты; умел «угадывать человека» (выражение А. С. Пушкина), но сам свои планы, свои сокровенные мечты (а мечтал он о государственной службе, о карьере) никому не поверял. Разве что Герасиму Высоцкому, окончившему гимназию двумя годами раньше и служившему в Петербурге, и своему двоюродному дяде Петру Косяровскому. «Холодный пот проскакивал на лице моём при мысли, что, может быть, мне доведётся погибнуть в пыли, не означив своего имени ни одним прекрасным делом…» – признавался он в письме к Косяровскому в 1827 году. И пояснил, что будет трудиться на поприще юстиции и что ему, возможно, «целый век достанется отжить в Петербурге».
Но вот едва Гоголь попал в Петербург (в конце декабря 1828 г.), как сорвался с места и отправился за границу, в северные германские города Любек, Травемюнде и Гамбург, а потом также внезапно на исходе сентября возвратился в столицу. Объяснение этого странного поступка напрашивается само собой: Гоголю не удалось устроиться на службу, изданная им под псевдонимом В. Алов поэма «Ганс Кюхельгартен» не принесла ожидаемой славы, а, напротив, вызвала издевательский отклик влиятельного журнала «Московский телеграф». Однако сам Гоголь говорил совсем о другой причине – о том, что встретил женщину необыкновенной красоты и, чтобы не погибнуть, не сгореть в огне страсти, должен был бежать…
Это признание дружно оспорили и другие биографы, и – ещё при жизни Гоголя – его приятель со школьной скамьи А.С. Данилевский, который недоумевал: мол, он, проживая с Николаем в одном городе и некоторое время в одной квартире, ничего не заметил… И всё же известна необычайная скрытность Гоголя перед товарищами. Кроме того, переживания влюблённых героев его повестей (например, Вакулы из «Ночи перед Рождеством» или Пискарёва из «Невского проспекта») так напоминают смятение при встрече с красавицей, что напрашивается мысль: всё это было знакомо писателю не понаслышке. Отношение Гоголя к женщинам в целом довольно примечательно. В утверждаемой им оппозиции тёмного и светлого начал женщина занимает как бы промежуточное положение. По Гоголю, «женщина влюблена в черта», что впрямую изображается им, например, в «Ночи перед Рождеством» в образе Солохи. Женщина у Гоголя – это всегда искушающее начало, женщина вносит сумятицу в борьбу добра и зла, происходящую в мире, и в результате почти всегда оказывается на стороне черта. Показательно также более позднее глухое признание Гоголя, что благодаря силе воли он дважды удерживался на краю «пропасти». Не подразумевал ли он, в частности, эпизод с красавицей незнакомкой? Надо сказать, что тайна так и осталась тайной. Что произошло в действительности – неизвестно. И это не последнее загадочное событие в гоголевской биографии.
Произведения фантастических происшествий
Прав был этот ужасный хохол.
(В.В. Розанов «Апокалипсис нашего времени»).
Все произведения Гоголя, в которых так или иначе присутствует фантастика, делятся на два типа. Деление зависит от того, к какому времени относится действие – к современности или к прошлому.
С элементами фантастики и гротеска в творчестве Николая Васильевича Гоголя мы встречаемся в одном из первых его произведений “Вечера на хуторе близ Диканьки” и повести «Вий», включённой в сборник «Миргород». Писатель подчинил фольклорно-этнографические материалы задаче воплощения духовной сущности, нравственно-психологического облика народа как положительного героя книги. Волшебно-сказочная фантастика отображается Гоголем не мистически, а согласно народным представлениям. Это первый этап гоголевской фантастики.
В произведениях о прошлом (пять повестей из «Вечеров» – «Пропавшая грамота», «Вечер накануне Ивана Купала», «Ночь перед Рождеством», «Страшная месть», «Заколдованное место») фантастика имеет общие черты. В произведениях, относящихся к жизни современного поколения, фантастика строится иначе. Это произведения «Сорочинская ярмарка» и «Майская ночь, или Утопленница». Собственно фантастическое (в форме предания) приурочено к далёкому прошлому, а на события же сегодняшнего временного плана словно ложится излучаемый из прошлого фантастический свет.
Герои “Вечеров…” находятся во власти религиозно-фантастических представлений, языческих и христианских верований. Отношение самого автора к сверхъестественным явлениям откровенно ироническое. Чертям, ведьмам, русалкам Гоголь придает вполне реальные человеческие свойства. Так, черт из повести “Ночь перед Рождеством” “спереди — совершенный немец”, а “сзади — губернский стряпчий в мундире”. И, ухаживая, как заправский ловелас, за Солохой, он нашептывал ей на ухо “то самое, что обыкновенно нашептывают всему женскому роду”.
Фантастика органически вплетена писателем в реальную жизнь. Она приобретает в “Вечерах…” прелесть наивно-народного воображения и, несомненно, служит поэтизации народного быта. Но при всем том религиозность самого Гоголя не исчезает, а постепенно растет. Более полно, нежели в других произведениях, она выразилась в повести “Страшная месть”. Здесь в образе колдуна олицетворяется дьявольская сила. Но этой загадочно страшной силе противопоставлена православная религия, вера во все побеждающую власть божественного закона. Таким образом, уже в “Вечерах…” проявились мировоззренческие противоречия Гоголя.
“Вечера…” изобилуют картинами природы, величественной и пленительно-прекрасной. Писатель награждает ее самыми мажорными сравнениями. “Снег… обсыпался хрустальными звездами” (“Ночь перед Рождеством”) эпитетами: “Земля вся в серебряном свете”, “Божественная ночь!” (“Майская ночь, или Утопленница”). Пейзажи усиливают красоту положительных героев, утверждают их единство, гармоническую связь с природой и в то же время подчеркивают безобразие отрицательных персонажей. И в каждом произведении “Вечеров…” в соответствии с его идейным замыслом и жанровым своеобразием природа принимает индивидуальную окраску.
Материал повестей поистине неисчерпаем: это устные рассказы, легенды, байки и на современные, и на исторические темы. Здесь Гоголь изображает малороссийскую народно-праздничную, ярмарочную жизнь.
Праздник с его атмосферой вольности и веселья связанные с ним поверья и приключения выводит людей из рамок привычного существования, делая невозможное возможным. Заключаются ранее невозможные браки («Сорочинская ярмарка», «Майская ночь, или Утопленница», «Ночь перед Рождеством»), активизируется всякая нечисть: черти и ведьмы искушают людей, стремясь помешать им.
Не только собственно «реалистическая», бытовая сторона повестей «Вечеров…», но даже их «фантастика» при всей кажущейся произвольности, подчинена у Гоголя глубокому внутреннему смыслу. По словам протопресвитера Василия Зеньковского (в одной из его ранних работ), «Гоголь гораздо более, чем Достоевский, ощущал своеобразную полуреальность фантастики, близость чистой фантастики к скрытой сущности вещей. Уже в «Вечерах на хуторе близ Диканьки» это чувствуется очень сильно…». Добавим, что ранние повести Гоголя помогают, в частности, понять и то, почему писатель так и не связал себя, по обыкновению, семейными узами, но оставался до конца своих дней «монахом в миру».
В следующий сборник писателя – «Миргород» – входят вполне бытовые произведения, и только в «Вие» есть элементы фантастического.
Художественные особенности повести «Вий» В 1835 году, в статье “О русской повести и повестях г. Гоголя”, Белинский дал положительную оценку “Вию” (“это повесть есть дивное создание”), но тут же отмечал неудачу Гоголя “в фантастическом”. В 1843 году, в связи с выходом новой редакции “Вия” во втором томе сочинений Гоголя, Белинский отнёсся к этой повести более сдержанно. Он писал: “Повесть “Вий” через изменения сделалась много лучше против прежнего, но и теперь она более блестит удивительными подробностями, чем своею целостностью. Недостатки её значительно сгладились, но целого по-прежнему нет”. Этот отзыв объясняется в значительной мере тем, что Белинский принципиально не разделял увлечение Гоголя фантастикой. Он полагал, что этот характер фантастики не соответствует дарованию писателя и отвлекает его от главного – от изображения жизни действительной.
Романтическая стихия народной фантастики, характерная для “Вечеров на хуторе”, сталкивается в повести « Вий» с отчётливо выраженными чертами реалистического искусства, свойственными всему циклу “Миргорода”. Достаточно вспомнить искрящиеся юмором сцены бурсацкого быта, а также ярко и сочно выписанные портреты бурсаков – философа Хомы Брута, ритора Тиберия Горобца и богослова Халявы. Причудливое сплетение мотивов фантастических и реально-бытовых обретает здесь, как и в “Вечерах”, достаточно ясный идейный подтекст. Бурсак Хома Брут и ведьма-панночка предстают в “Вии” как выразители двух различных жизненных концепций. Демократическое, народное начало воплощено в образе Хомы, злое, жестокое начало – в образе панночки, дочери богатого сотника. Хома Брут погибает от страха, а также от того, что в нём не было божьего огня. Примечателен образ Вия, этого хозяина чистилища, Цербера, охраняющего вход в Ад, – это косолапый, обсыпанный землёй мужик, его руки и ноги похожи на корни (символ тёмной стороны личности, подсознания, в котором хранятся чуждые культуре и богу инстинкты), но у него железное лицо (символизирующее агрессию, войну). В примечании к “Вию” автор указывает, что “вся эта повесть есть народное придание” и что он его передал его именно так, как слышал, почти ничего не изменив. Однако до сих пор не обнаружено ни одно произведение фольклора, сюжет которого точно напоминал бы повесть. Лишь некоторые мотивы “Вия” сопоставимы с некоторыми народными сказками и преданиями.
На этом и заканчивается первый этап фантастики Гоголя. Второй этап начинается в «петербургских» повестях.
Петербург Гоголя – город невероятных происшествий, призрачно-абсурдной жизни, фантастических событий и идеалов. В нём возможны любые метаморфозы. Живое превращается в вещь, в марионетку. Вещь, предмет или часть тела становится лицом важной личности, иногда даже с высоким чином (например, нос, пропавший у коллежского асессора Ковалёва, имеет чин статского советника). Город обезличивает людей, искажает добрые их качества, выпячивает дурное, до неузнаваемости изменяя их облик. Видно, что для писателя Петербург – это не просто географическое пространство. Он создал яркий образ-символ города, одновременно реального и призрачного, фантастического. В судьбах героев, в заурядных и невероятных происшествиях их жизни, в молве, слухах и легендах, которыми насыщен сам воздух города. Гоголь находит зеркальное отражение петербургской «фантасмагории». В Петербурге реальность и фантастика легко меняются местами. Повседневная жизнь и судьба обитателей города – на грани правдоподобного и чудесного. Невероятное вдруг становится настолько реальным, что человек не выдерживает этого – он сходит с ума, заболевает и даже умирает.
В повестях «Нос» и «Шинель» изображены два полюса петербургской жизни: абсурдная фантасмагория и будничная реальность.
Повесть «Шинель». Что можно сказать о ней? В ней, несомненно, присутствует тема маленького человека. Надо сказать, что у Николая Васильевича она носит особый характер: наряду с материальным обнищанием своего героя он показывает обнищание и опустошение души, и это при том, что сама душа в его понимании вечна, и ничто не способно полностью уничтожить её. В подтверждение этому на последних страницах повести мы встречаем странную личность «в виде чиновника, ищущего какой-то утащенной шинели и под видом стащенной шинели сдирающей со всех плеч, не разбирая чина и звания, всякие шинели…»
В повести «Шинель» справедливость с помощью фантастики восстанавливается только после смерти герою, а не в реальной жизни, где совершается несправедливость. У несчастного и беззащитного человека отнимают его последнюю радость. «В департаменте не оказывалось к нему никакого уважения. Молодые чиновники подсмеивались и острили над ним, во сколько хватало канцелярского остроумия, сыпали на голову ему бумажки, называя это снегом. Ни одного слова не отвечал на это Акакий Акакиевич, как будто никого и не было перед ним. Только если уж слишком была невыносима шутка, он произносил: «Оставьте меня, засеем вы меня обижаете?». Шинель была ему как жена, он так любил её и был в хорошем расположении духа, когда чувствовал её на своих плечах. Никому не было до него дела, до того, что эта крохотная радость, единственная, может быть, в его жизни. Он не обращал внимания на издевки, насмешки своих сослуживцев, но того, что у него отнимают единственную и последнюю радость, он пережить не смог. И только после смерти Башмачкин обретает способность мстить за свою растоптанную душу.
«Маленький человек», «вечный титулярный советник» Акакий Акакиевич Башмачкин становится частью петербургской мифологии, приведением, фантастическим мстителем, который наводит ужас на «значительных лиц». Казалось бы, вполне обычная и бытовая история – о том, как была украдена новая шинель, – вырастает не только в ярко социальную повесть о взаимоотношениях в бюрократической системе петербургской жизни «маленького человека» и «значительного лица», оно перерастает в произведение-загадку, ставящее вопрос: что такое человек, как и зачем он живёт, с чем сталкивается в окружающем его мире.
Вопрос этот остаётся открытым, как и фантастический финал повести. Кто такой призрак, наконец, нашедший «своего» генерала и навсегда исчезнувший после того, как сорвал с него шинель? Это мертвец, мстящий за обиду живого человека; больная совесть генерала, создающего в своём мозгу образ обиженного им, погибшего в результате этого человека? А может, это только художественный приём, «причудливый парадокс», как считал Владимир Набоков, утверждая, что «человек, которого приняли за бесшинельный призрак Акакия Акакиевича – ведь это человек, укравший у него шинель»?
Как бы то ни было, вместе с привидением в темноту города уходит и весь фантастический гротеск, разрешаясь в смехе. Но остаётся вполне реальный и очень серьёзный вопрос: как в этом абсурдном мире, мире алогизма, причудливых сплетений, фантастических историй, претендующих быть вполне реальными ситуациями обычной жизни, как в этом мире человек может отстоять своё подлинное лицо, сохранить живую душу? Ответ на этот вопрос Гоголь будут искать до конца своей жизни, используя для этого уже совсем иные художественные средства.
В повести «Нос» у Гоголя полностью снят носитель фантастики – персонифицированное воплощение ирреальной силы. Но сама фантастичность остаётся. Отсюда впечатление загадочности от повести. Даже ошарашивающей странности.
Перечень попыток найти причину таинственного поведения носа Ковалёва мог бы составить большой и курьёзный список. Ответа найти пока не удалось. Да и вряд ли удастся. Пожалуй, уж больше смысла в словах самого Ковалёва: «И пусть бы уже на войне отрубили или на дуэли, или я сам был причиною; но ведь пропал ни за что ни про что, пропал даром, ни за грош!…»
Смысл событий «Носа» – в их неспровоцированности. Нет их прямого виновника. Нет преследователя. Но само преследование остаётся.
Необычайность гоголевской повести вступает в её отношения к тайне. Романтическая фантастика неотделима от тайны, от поэтики тайны. Обычно повествование начинается с какого-либо странного необъяснимого события, то есть читатель с первых строк ставится перед тайной. Напряжение тайны возрастает всё больше и больше, пока в загадочном не открывается наконец воля или влияние носителя фантастической силы. В произведениях с завуалированной фантастикой протекает аналогичный процесс идентификации фантастики со сверхъестественной силой, с той разницей, что сохраняется возможность второго («реального») прочтения. В тех же случаях, когда фантастический план в ходе повествования уступал место реальному, снятие тайны также происходило с помощью реально-причинных (подчас даже бытовых) объяснений.
Как же соотносится с этими различными формами существования тайны гоголевская повесть?
«Нос» принадлежит к тем произведениям, которые ставят читателя перед тайной буквально с первой фразы. «Марта 25 числа случилось в Петербурге необыкновенно-странное происшествие». Если необыкновенное, значит, будет разъяснение, разгадка? Нос ведёт себя так, как подобает «значительному лицу», имеющему чин статского советника: молится в Казанском соборе, прогуливается по невскому проспекту, заезжает в департамент, делает визиты, собирается по чужому паспорту уехать в Ригу. Откуда он взялся, никого, в том числе автора, не интересует. Любое, даже самое бредовое, предположение не исключается. Главное в другом – в «двуликости» носа. По одним признакам, это точно реальный нос коллежского асессора Ковалёва, но второй «лик» носа – социальный, который по чину стоит выше своего хозяина, поэтому чин видят, а человека – нет. В одном месте Гоголь одновременно играет обоими ликами носа: полицейский, «который в начале повести стоял в конце Исаакиевского моста» (то есть тогда, когда нос, завёрнутый в тряпку, был брошен в воду), говорит, что «принял его сначала за господина. Но, к счастию, были со мною очки, и я тот же час увидел, что это был нос» и т.д. Никакой художник не сможет проиллюстрировать эту метаморфозу, потому что он заведомо призван сделать зримым то, что должно оставаться неуловимым и неразъяснённым. Фантастика «Носа» – тайна, которой нет нигде и которая везде.
Тайна достигает своего апогея, а разрешения её всё нет. Наконец, в финале, где существовала последняя возможность раскрыть карты, повествователь вдруг отходит в сторону и начинает изумляться вместе с читателем: «Чепуха совершенная делается на свете. Иногда вовсе нет никакого правдоподобия».
Изменяется в повести и функция слухов. «Между тем, слухи об этом необыкновенном происшествии распространились по всей столице и, как водится, не без особенных прибавлений… Скоро начали говорить, будто нос коллежского асессора Ковалёва ровно в 3 часа прогуливается по Невскому проспекту…Сказал кто-то, что нос будто бы находился в магазине Юнкера… Потом пронёсся слух, что не на Невском проспекте, а в Таврическом саду…» и т.д. «Слухи помещены в необычный контекст. Они не служат средством завуалированной фантастики. Но они даны и не на фоне только что отменённой фантастики. Слухи выступают на фоне фантастического происшествия, поданного как достоверное. Благодаря этому картина осложняется. Гоголь искусно сохранил силу таинственности, высмеивания авторов слухов, он открывал в жизни нечто ещё более неправильное и фантастическое, чем то, что могли предположить любая версия или любой слух.
Тончайшая ирония гоголевской повести в том, что она всё время играет на ожидании разгадки романтической тайны, пародируя её поэтику и всё дальше и дальше заманивая читателя в ловушку. Одним ударом Гоголь порывает со всеми возможными формами снятия романтической тайны. И это логично: ведь он устранил носителя фантастики, в идентификации которой заключалось раскрытие тайны. Вместе с тем Гоголь далёк и от снятия тайны реальным планом, с помощью реально-причинных мотивировок.
Эта повесть явилась своего рода апофеозом прославления носа как такового в творчестве Гоголя. К изображению же этого органа писатель часто (настолько часто, что это кажется немного странным) прибегал на протяжении всей своей литературной деятельности. Как раз на этой проблеме заостряет внимание в статье о Гоголе Владимир Набоков. Оказывается, носу у писателя отведена далеко не последняя роль. Образ носа, идея носа, всё, что связано с этим органом, преследовало Николая Васильевича до самой смерти. В описании Набоковым болезни писателя и его кончины нос наделяется какими-то роковыми, фатальными свойствами.
Какова же дальнейшая судьба развития гоголевской фантастики? Вопрос этот является частью другого: есть ли в нефантастических произведениях Гоголя элементы, адекватные или близкие рассмотренным формам фантастики?
Воздерживаясь пока от общих выводов, заметим лишь одно. Такие элементы уже не объяснить понятием чуда или тайны, проистекающих от прямого вмешательства носителя фантастики, от его воздействия из прошлого или же от какой-либо неизвестной причины. Они располагаются уже в плоскости не ирреального, но скорее странно-необычного.
Очень часто описывается у Гоголя странное в поведении вещей. Указывается на какое-нибудь неожиданное свойство обыкновенных вещей, с подробным его описанием и – иногда – отказом дать приемлемое объяснение. В первый раз эта форма вводится в «Старосветских помещиках» – знаменитые поющие двери («я не могу сказать, отчего они пели»). Второй раз, в той же повести, – поведение дрожек. Затем Гоголь дважды воспользовался этой формой в «Мёртвых душах». Например, описание шарманки: «Шарманка играла не без приятности, но в середине её, кажется, что-то случилось: ибо мазурка оканчивалась песнью «Мальбург в поход поехал; а «Мальбург в поход поехал» неожиданно завершался каким-то давно знакомым вальсом. Уже Ноздрёв давно перестал вертеть, но в шарманке была одна дудка, очень бойкая, никак не хотевшая угомониться, и долго ещё потом свистела одна».
Поведение вещей таково, что заставляет подозревать в них присутствие живого существа. Но невозможно указать на принимаемый ими единый образ или признак. Голоса дверей, звуки дрожек или часов, мотивы в шарманке следуют друг за другом в своём необъяснимом порядке. Отсюда характеризующий поведение вещей эпитет «странный».
В произведениях Гоголя описывается и странное вмешательство животного в действие (в сюжет). Эта форма встречается лишь два раза, но она здесь особенно важна. В «Повести о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем» в разгар событий происходит непредвиденное. Бурая свинья Ивана Ивановича – та самая, которую он хотел сменять на ружьё и «поцеловаться» с которой советовал ему Иван Никифорович, – эта свинья «вбежала в комнату и схватила, к удивлению присутствующих, не пирог или хлебную корку, но прошение Ивана Никифоровича…». В «Старосветских помещиках» возвращение и бегство «серенькой кошечки» имело роковое влияние на Пульхерию Ивановну… «Это смерть моя приходила за мною!» – сказала она сама себе, и ничто не могло её рассеять». Никакого отождествления животных и сверхъестественной силы в «Старосветских помещиках» или повести о ссоре – нет. Но именно от неё – их странное участие в людских делах. На мгновение открылась нить, ведущая от гоголевской фантастики к его нефантастическим и бытовым образам.
Особое место занимают описания дорожной путаницы. В употреблении этой формы также видна нить, ведущая от фантастики. В «Мёртвых душах» Чичиков, составивший чёткий план визитов к помещикам, едет к Собакевичу, но сбивается с пути и попадает к Коробочке. Во втором томе Чичиков едет к Кошкарёву, а попадает к Петуху.
Очень часто фиксирует Гоголь странное и неожиданное в поведении персонажей. В «Мёртвых душах» Ноздрёв говорит, что Чичикову нужно было «приставить к одним вискам 241 пиявок, то есть он хотел было сказать 40, но 240 сказалось как-то само собою». В лице же Мижуева представлена особая категория людей с неожиданными поступками. Они, «кажется, никогда не согласятся на то, что явно противуположено их образу мыслей… а кончится всегда тем, что в характере их окажется мягкость, что они согласятся именно на то, что отвергали…».
Наконец, упомянём ещё о непроизвольных движениях и гримасах персонажей. Казалось бы, пустячная и случайная деталь – один из учителей в «Ревизоре» «никак не может обойтись, чтобы, взошедши на кафедру, не сделать гримасу. Но давайте обратим внимание на народно-поэтическую традицию. В народной демонологии непроизвольные движения часто вызываются сверхъестественной силой. «…Лихорадки прилетают на землю, вселяются в людей, начинают их трясти, расслаблять их суставы и ломить кости». В нефантастических произведения Гоголя нет сверхъестественной силы, а люди легко попадают под власть непроизвольных движений. В «Повести о том, как поссорился…» нос судьи «невольно понюхал верхнюю губу, что обыкновенно он делал прежде только от большего удовольствия. Такое самоуправство носа причиняло судье ещё более досады». Прокурор из «Мёртвых душ», «с несколько подмигивающим левым глазом, так, как будто бы говорил: «пойдём, брат, в другую комнату, я тебе что-то скажу». Персонажи не могут контролировать свои движения, хотя давно уже отступила на задний план сверхъестественная причина, вызывающая эти казусы. Вновь открывается нить, ведущая к собственно фантастическим образам Гоголя.
Следует отметить общую особенность этих форм: в собственно фантастических произведениях Гоголя они, как правило, не встречаются. Они приходят фантастике на смену и в ряде случаев – в формах странного вмешательства животного в действия, дорожной путаницы, непроизвольных движений и гримас, странное поведение вещей – преемственно связаны с нею.
гоголь творчество русский писатель
Заключение
Что же произошло? Мы видим три последовательных этапа развития гоголевской фантастики. Вначале Гоголь отодвинул носителя фантастики в прошлое, оставив на настоящем времени его влияние, «след». Потом Гоголь снял носителя фантастики, пародируя поэтику романтической тайны. Теперь он обратился к действительности, сохранившей лишь «нефантастическую фантастику». Фантастика ушла в быт, в вещи, в поведение людей и в их способ мыслить и говорить.
Фантастическое для Николая Васильевича Гоголя – одна из важнейших сторон народного миросозерцания. Реальность и фантастика причудливо переплетаются в его произведениях. Склонность к легендарно-фантастическому мышлению писатель считал показателем духовного здоровья людей.
Используемая литература
1. Гоголь Н .В. Вечера на хуторе близ Диканьки; Миргород. Послесловие П. Николаева, Москва «Художественная литература», 1982 г.
2. Гоголь Н. В. Вечера на хуторе близ Диканьки: Повести, изданные пасичником Рудым Паньком/Вступ. Ст. и коммент. И. Виноградова; Рис. А. Лаптева. – М.: Дет. лит, 2006 г. – 300с.: ил. – (Школьная б-ка).
3. .Дилаторская О. Г, Фантастика в повести Н. В. Гоголя «Нос». Русская литература №1, 1984 г. «Наука» Ленинградское отделение
4. Каплан И. Е., Пустовойт П. Г. Русская литература XIX в.: Первая половина. Хрестоматия лит.-крит., мемуарных и эпистолярных материалов. Пособие для учащихся/Сост. И. Е. Каплан, П.Г. Пустовойт.- М.: Просвещение, 1981.-239 с.
5. . Манн Ю. Фантастическое и реальное у Гоголя. Вопросы литературы №9, 1969 г. Москва
Размещено на Allbest.ru

Читайте также:  Погода в окунев нос коми

Повесть «Нос» входит в третий цикл произведений Н.В.Гоголя под названием «Петербургские повести». Перед читателем предстает столица Российской империи Петербург. В повести жизнь людей в своих типических проявлениях раскрывается при помощи приемов сатиры, гротеска. Последний прием часто строится на сочетании реальных признаков жизни и фантастического их восприятия.
Что реальное мы видим в повести? Перед нами Петербург, Невский проспект, по которому снуют люди. А вот и главный герой, майор Ковалев, франт и модник, ищущий в столице тепленькое местечко. Ничего фантастического! Сплошная проза жизни!
Фантастика начинается в тот момент, когда майор на Невском проспекте вдруг увидит…свой нос! Герой ошарашен, изумлен! Да и как не испытать этого, если его собственный нос «был в мундире», разъезжал на извозчике, молился в церкви…Ковалев «чуть не сошел с ума». Он преследует свой нос, пытается уговорить его вернуться на место…Да где там! Нос ведет себя независимо и принадлежность майору Ковалеву отрицает.Фантастика! Чистой воды фантастика! Кто виновник таинственного отделения носа Ковалева в повести не указано. Преследователя, виновника нет, но преследование все время ощущается. Тайна захватывает читателя буквально с первой фразы, о ней постоянно напоминается, она достигает кульминации, а разрешения этой тайны нет. Таинственным является не только отделение носа, но и то, как он существовал самостоятельно. Думаете, в финале повести мы узнаем, чем закончилась эта занимательная история? Нет! Финал повести сохраняет фантастическую интригу: “Но здесь происшествие закрывается туманом, и что далее произошло, решительно ничего не известно”.
Таким образом, могу сделать вывод, что фантастика и реальность идут в повести рука об руку и служат одному: нарисовать чудовищную власть чинопочитания, показать всю нелепость человеческих взаимоотношений в условиях деспотическо-бюрократической субординации, когда личность, как таковая, теряет всякое значение.
Никита

Тема этой повести – потеря персонажем «части» своего «я» в результате действия «нечистой силы» . Организующую роль в сюжете играет мотив преследования, хотя конкретного воплощения сверхъестественной силы в повести нет. Кто виновник таинственного отделения носа Ковалева – не указано. Преследователя, виновника нет, но преследование все время ощущается. Тайна захватывает читателя буквально с первой фразы, о ней постоянно напоминается, она достигает кульминации, а разрешения этой тайны нет даже в финале. Таинственным является не только отделение носа, но и то, как он существовал самостоятельно. Неожиданным предстает и финал повести: “Но здесь происшествие закрывается туманом, и что далее произошло, решительно ничего не известно”.
Таким образом, в повести идет своеобразное переплетение фантастического и реального плана, причем реальный план воплощается в известной уже ранее форме слухов, о которых автор постоянно упоминает. Это слухи о том, что нос то прогуливается по Невскому проспекту, то по Таврическому саду, то он будто бы находился в магазине и т. п. Для чего введена такая форма сообщения? Сохранив форму таинственности, автор высмеивает носителей этих слухов.
В повести “Нос” рисуется чудовищная власть чинопочитания. Писатель показывает всю нелепость человеческих взаимоотношений в условиях деспотическо-бюрократической субординации, когда личность, как таковая, геряет всякое значение. И здесь Гоголь искусно использует фантастику.

Особенности повести Н. В. Гоголя «Нос»
1. Особенности повести Н. В. Гоголя «Нос» – реализм и фантастичность
2. Сатирические Особенности повести Н. В. Гоголя «Нос» .
3. Значение образа Носа-чиновника.
Н. В. Гоголя принято считать одним из основоположников русского реализма. Однако реализм в произведениях этого писателя очень часто переплетается с фантастическими образами, полными глубокого смысла. Вспомним его «Вечера на хуторе близ Диканьки», повесть «Вий», жуткие образы которой связаны с древней языческой мифологией, «Портрет» и даже всем известную «Шинель», где появляется призрак чиновника, срывающий шинели. Повесть «Нос» также представляет собой причудливую смесь реальной жизни России XIX века и сказочной фантасмагории, чем-то напоминающей повести Одоевского.
Однако за фантастической историей пропавшего носа скрывается беспощадная сатира, высмеивающая человеческие пороки. Показывая семейный быт цирюльника Ивана Яковлевича, Гоголь демонстрирует и его безволие и страх перед женой, его неопрятность, не забывая упомянуть и о его пьянстве, причем как о совершенно естественном явлении: «Иван Яковлевич, как всякий порядочный русский мастеровой, был пьяница страшный».
Типичные взгляды на женитьбу как на выгодную сделку и способ разбогатеть мы находим в следующих строках: «Майор Ковалев был не прочь и жениться; но только в таком случае, когда за невестою случится двести тысяч капиталу». Гоголь высмеивает корыстолюбие своего героя, его страх перед сплетнями, его невежество и пустое тщеславие — черты, весьма обыкновенные в чиновничьей среде. В Газетной Экспедиции, куда майор Ковалев пришел, чтобы дать объявление о своей пропаже, он ведет себя так, словно больше все опасается, что его знакомым станет известно о его несчастье и его засмеют: «Нет, зачем же фамилию? Мне нельзя сказать ее. У меня много знакомых: Чех-тарева, статская советница, Палагея Григорьевна Подточйна, штаб-офицерша… Вдруг узнает, боже сохрани! Вы можете просто написать: коллежский ассесор, или, еще лучше, состоящий в майорском чине». Но ведь в его ситуации куда важнее скорее отыскать нос, а не задаваться подобными вопросами — кто что скажет!
Комичные Особенности повести Н. В. Гоголя «Нос» – это рассуждения героя о причинах исчезновения носа: «Майор Ковалев, сообразя все обстоятельства, предполагал едва ли не ближе всего к истине, что виною этого должен быть не кто другой, как штаб-офицерша Подточина, которая желала, чтобы он женился на ее дочери… Штаб-офицерша, верно, из мщения, решилась его испортить и наняла для этого каких-нибудь колдовок-баб…». Следует заметить, что подобное предположение даже не особенно логично. Ведь если бы даже Подточина и решила прибегнуть к помощи «колдовок-баб», то она скорее предпочла бы, чтобы те приворожили его к ее дочери, а не лишали потенциального жениха носа.
Особенности повести Н. В. Гоголя «Нос» — это бездумное чинопочитание, господствующее над умами людей. Он показывает разные стороны этой нравственной язвы, когда за мундиром подчас не разбирают, кто перед тобой — нос или человек.
Страх Ивана Яковлевича перед полицейскими — одна из иллюстраций всесилия чиновничьего аппарата в России. Простому человеку всегда было трудно что-то доказать чиновникам, независимо от того, прав он или виноват. Поэтому «мысль о том, что полицейские отыщут у него нос и обвинят его» совершенно расстроила незадачливого цирюльника.
То же самое благоговение перед чином мы находим и в стремлении Ковалева именоваться непременно майором: «Он два года только еще состоял в этом звании и потому ни на минуту не мог его позабыть; а чтобы более придать себе благородства и веса, он никогда не называл себя коллежским ассесором, но всегда майором».
Но своего наивысшего звучания мотив чинопочитания в России достигает в сцене разговора Ковалева с собственным носом. Гротескность и внешняя фантастичность этого эпизода лишь подчеркивают его подлинный смысл. Ковалев не сомневается, что перед ним — его же собственный нос; и тем не менее он робеет перед ним, потому что чип у носа выше, чем у него: «Как подойти к нему? — думал Ковалев. — По всему, по мундиру, по шляпе видно, что он статский советник. Черт его знает, как это сделать?»
В фантастическом рассказе о небывалом происшествии — побеге носа — Гоголь мастерски раскрывает мысль о нравственной близорукости большинства людей, привыкших видеть только чин, но не того, кто его носит. Устами полицейского, принесшего Ковалеву его нос, автор говорит следующие слова, которые выражают главную идею повести: «…странно то, что я сам принял его сначала за господина. Но к счастию, были со мной очки, и я тот же час увидел, что это был нос. Ведь я близорук, и если вы станете передо мной, то я вижу только, что у вас лицо, но ни носа, ни бороды, ничего не замечу. Моя теща, то есть мать жены моей, тоже ничего не видит».
К счастью для героя повести, полицейский надел очки. Но очки нужны не только ему одному — очки беспристрастности, которые позволяют видеть человека, а не его чин.

Читайте также:  Погода окунев нос усть цилемского района

Повесть «Нос» входит в третий цикл произведений Н.В.Гоголя под названием «Петербургские повести». Перед читателем предстает столица Российской империи Петербург. В повести жизнь людей в своих типических проявлениях раскрывается при помощи приемов сатиры, гротеска. Последний прием часто строится на сочетании реальных признаков жизни и фантастического их восприятия.
Что реальное мы видим в повести? Перед нами Петербург, Невский проспект, по которому снуют люди. А вот и главный герой, майор Ковалев, франт и модник, ищущий в столице тепленькое местечко. Ничего фантастического! Сплошная проза жизни!
Фантастика начинается в тот момент, когда майор на Невском проспекте вдруг увидит…свой нос! Герой ошарашен, изумлен! Да и как не испытать этого, если его собственный нос «был в мундире», разъезжал на извозчике, молился в церкви…Ковалев «чуть не сошел с ума». Он преследует свой нос, пытается уговорить его вернуться на место…Да где там! Нос ведет себя независимо и принадлежность майору Ковалеву отрицает.Фантастика! Чистой воды фантастика! Кто виновник таинственного отделения носа Ковалева в повести не указано. Преследователя, виновника нет, но преследование все время ощущается. Тайна захватывает читателя буквально с первой фразы, о ней постоянно напоминается, она достигает кульминации, а разрешения этой тайны нет. Таинственным является не только отделение носа, но и то, как он существовал самостоятельно. Думаете, в финале повести мы узнаем, чем закончилась эта занимательная история? Нет! Финал повести сохраняет фантастическую интригу: “Но здесь происшествие закрывается туманом, и что далее произошло, решительно ничего не известно”.
Таким образом, могу сделать вывод, что фантастика и реальность идут в повести рука об руку и служат одному: нарисовать чудовищную власть чинопочитания, показать всю нелепость человеческих взаимоотношений в условиях деспотическо-бюрократической субординации, когда личность, как таковая, теряет всякое значение.
Никита

Гоголь, наверное, самый загадочный автор в русской литературе. Это уникальный писатель, который в своем творчестве мог смешать смешное с трагическим, а реальное с фантастическим. Вот о реальном и фантастическом в повести Гоголя Нос мы и поговорим.

Данная работа вошла в знаменитый цикл произведений, что известен всем под названием Петербургские повести, где Нос — очередная работа. Она знакомит нас с одной из проблем того времени и это проблема маленького человека. Данная тематика в повести Нос раскрыта с помощью применения реальных и выдуманных фантастических событий.

На уроке мы рассмотрели и познакомились с сюжетом повести Н.В. Гоголя Нос и теперь можем ответить на вопрос, что же такого реального и фантастического имеется в этом произведении.

События происходят в реальном Санкт-Петербурге, где живет наш герой Ковалев. Он может быть вполне реальным человеком и в его образе изображены люди, которые искали свое место в обществе. И вот уже вначале работы автор вводит фантастические события. Майор Ковалев не обнаруживает своего носа. Он попросту убежал, ни с того, ни с сего, ни за деньги, а просто так. Как говорится, уж лучше бы на дуэли его отрубили, а тут просто так исчез. Вы только представьте, что можно испытать, не обнаружив носа на лице? Вот и Ковалев чуть не сошел с ума. При этом свой нос он нашел. Он разгуливал по Невскому проспекту, молился в храме, гулял в одежде статского советника и никак не хотел возвращаться на место. Не фантастика ли это?
Чистой воды фантастика, которая сочетается с реальностью. И здесь мы видим применение такого приема, как гротеск в повести Нос Гоголя, благодаря которому, показывая противоестественность. Автор раскрывает типичные черты окружающего мира, где люди зависели от установленных норм и правил.
Отделив одну из частей тела нашего героя, и дав ей возможность существовать отдельно, автор показал, как главный герой теряет свое Я. Как высокое положение в обществе значит больше, чем сама индивидуальность человека, весит и значит больше, чем сам человек.

Герои в повести — это асессор Ковалев, который себя называл майором. Это один из тех тунеядцев, и карьеристов, что любит гулять по Невскому проспекту. Это карьерист, который приехал в Петербург за выгодной женитьбой и за чином. Здесь же мы знакомимся с Носом Ковалева, полицейским и цирюльником.

Понятие “гротеск” обязано своим происхождением археологическим раскопкам, которые веселись в Риме в 15-16 веках на месте, где некогда находились общественные бани императора Тита. В засыпанных землей помещениях знаменитый итальянский художник Рафаэль и его ученики обнаружили своеобразную живопись, получившую название “гротеск” (означавший “грот, подземелье”). Затем термин “гротеск” был распространен на другие виды искусства — на литературу, музыку и драматургию. Гротеск — это мир небывалый, особый, противостоящий не только повседневному быту, но и реальному, действительному. Здесь гротеск граничит с фантастикой, нереализмом. Он показывает, как нелепо сталкиваются страшное и смешное, абсурдное и достоверное.
Таков и мир гоголевской повести “Нос”. Разве в наше время возможно необъяснимое исчезновение носа майора Ковалева, бегство его от законного хозяина, а затем столь же необъяснимое возвращение на свое место. Только используя гротескно — сатирический жанр, Гоголь смог показать этот злополучный нос, существующий одновременно, как часть лица, и в виде статского советника, служащего по ученой части. Что удивительно нам, никак не удивляет остальных персонажей комедии. Необыкновенные происшествия приводят нас в негодование, а все смотрят на это, как на запланированное действо. В конце концов, мы понимаем, что гротеск может существовать и без фантастики. Если задуматься, то действительно некоторые чиновники ходят, задрав нос, и иногда думаешь, что нос ими управляет. В какой-то мере Гоголь описал наше общество, он совместил реальное с нелепым, смешное со страшным.
Важную роль играет гротеск и в произведении М.Е. Салтыкова — Щедрина “История одного города”. Здесь присутствует обобщение, приближенное к сатирическому. При этом обобщение может расширяться от отдельных сторон общественной жизни до целой эпохи или даже всей предшествующей истории страны и человечества.” Так, Салтыков — Щедрин утверждал, что его произведение содержит обобщение “трех характеристических черт русской жизни, которые делают её не вполне удобного”. Он создавал фантастические, но совершенно правдивые образы различных помпадуров и градоначальников города Глупова. Салтыков — Щедрин рассказывает всё условно, но под каждым градоначальником он подразумевает определенную личность, которая управляла государством в то время. Осознавая все это, мы понимаем, что чиновники нашего времени также чем — то похожи на того же Органчика, Двоекурова и т.д. Даже сам город Глупов — это город гротеск. Его населяют люди, ни на что не годные. Они даже сами не могут выбрать для себя идеального “начальника”, который бы защищал их интересы, сделал бы их жизни более приятной, легкой и интересной. Сколько градоначальников командовало ими, владело и подчиняло их себе. Но не было того, единственного.
Если посмотреть на истоки, т.е. на древних жителей, населявших город Глупов,— это моржееды, лукоеды, чущееды, куралесы и т.д. Разве люди с такими предками могли бы выбрать себе князя, который бы установил порядок в городе. Одним из летописцев города была даже составлена опись градоначальников, в который мы подробно узнаем о каждом шаге тогдашних чиновников. Ярким примером гротеска является Органчик. Такое прозвище дали Варламовичу Брудастому. Его назвали так из — за того, что в голове у него находился органчик. Выяснилось, что этот органчик. Выяснилось, что этот органчик мог исполнять две музыкальные пьесы: “Разорю!” и “Не потерплю!” Зная всего два слова, этот градоначальник мог управлять целым городом. Это пример того, что, не имея способностей и здравых мыслей, можно получить высокую должность. Держать жителей и помощников в постоянном страхе. Именно из-за этого Россия и идет затруднительным путем, не достигая высших целей. Также можно привести в пример другого градоначальника Прыща, который был не лучше Органчика! Но Прыщ был очень “мирным” человеком. При встрече с обывателем он заявлял: “Ну, старички … давайте жить мирно. Не трогайте меня, а я вас не трону.”

С элементами фантастики и гротеска в творчестве Николая Васильевича Гоголя мы встречаемся в одном из первых его произведений “Вечера на хуторе близ Диканьки”. Писатель подчинил фольклорно-этнографические материалы задаче воплощения духовной сущности, нравственно-психологического облика народа как положительного героя книги. Волшебно-сказочная фантастика отображается Гоголем не мистически, а согласно народным представлениям.
Тематика “Вечеров…” — характеры, духовные свойства, моральные правила, нравы, обычаи, быт, поверья украинского крестьянства (“Сорочинская ярмарка”, “Вечер накануне Ивана Купалы”, “Майская ночь”), казачества (“Страшная месть”) и мелкого поместного дворянства (“Иван Федорович Шпонька и его тетушка”).
Герои “Вечеров…” находятся во власти религиозно-фантастических представлений, языческих и христианских верований. Отношение самого автора к сверхъестественным явлениям откровенно ироническое. Чертям, ведьмам, русалкам Гоголь придает вполне реальные человеческие свойства. Так, черт из повести “Ночь перед Рождеством” “спереди — совершенный немец”, а “сзади — губернский стряпчий в мундире”. И, ухаживая, как заправский ловелас, за Солохой, он нашептывал ей на ухо “то самое, что обыкновенно нашептывают всему женскому роду”.
Фантастика органически вплетена писателем в реальную жизнь. Она приобретает в “Вечерах…” прелесть наивно-народного воображения и, несомненно, служит поэтизации народного быта. Но при всем том религиозность самого Гоголя не исчезает, а постепенно растет. Более полно, нежели в других произведениях, она выразилась в повести “Страшная месть”. Здесь в образе колдуна олицетворяется дьявольская сила. Но этой загадочно страшной силе противопоставлена православная религия, вера во все побеждающую власть божественного закона. Таким образом, уже в “Вечерах…” проявились мировоззренческие противоречия Гоголя.
“Вечера…” изобилуют картинами природы, величественной и пленительно-прекрасной. Писатель награждает ее самыми мажорными сравнениями. “Снег… обсыпался хрустальными звездами” (“Ночь перед Рождеством”) эпитетами: “Земля вся в серебряном свете”, “Божественная ночь!” (“Майская ночь, или Утопленница”). Пейзажи усиливают красоту положительных героев, утверждают их единство, гармоническую связь с природой и в то же время подчеркивают безобразие отрицательных персонажей. И в каждом произведении “Вечеров…” в соответствии с его идейным замыслом и жанровым своеобразием природа принимает индивидуальную окраску.
Впечатления, вызванные жизнью Гоголя в Петербурге, сказались в так называемых “Петербургских повестях”, созданных в 1831-1841 годах. Все повести связаны общей проблематикой: власть чинов и денег. Всем им присущ типичный главный герой — разночинец, “маленький” человека. Ведущий пафос повестей — развращающая сила денег, разоблачение вопиющей несправедливости общественной системы. Они правдиво воссоздают обобщенную картину Петербурга 30-х годов XIX века.
Гоголь особенно часто обращается в этих повестях к фантастике и излюбленному им приему крайнего контраста. Он был убежден, что “истинный эффект заключен в резкой противоположности”. Но фантастика в той или иной мере подчинена здесь реализму.
Так, в “Невском проспекте” Гоголь показал шумную, суетливую толпу людей самых различных сословий, разлад между возвышенной мечтой (Пискарев) и пошлой действительностью, противоречия между безумной роскошью меньшинства и ужасающей бедностью большинства, торжество эгоистичности, продажности, “кипящей меркантильности” (Пирогов) столичного города.
В повести “Нос” рисуется чудовищная власть чинопочитания. Писатель показывает всю нелепость человеческих взаимоотношений в условиях деспотическо-бюрократической субординации, когда личность, как таковая, теряет всякое значение. И здесь Гоголь искусно использует фантастику.
“Петербургские повести” обнаруживают эволюцию от социально-бытовой сатиры (“Невский проспект”) к социально-политической памфлетности (“Записки сумасшедшего”), от романтизма и реализма при преобладающей роли второго (“Невский проспект”) к все более последовательному реализму (“Шинель”).
В повести “Шинель” запуганный, забитый Башмачкин проявляет свое недовольство значительными лицами, грубо его принижавшими и оскорблявшими, в состоянии беспамятства, в бреду. Но автор, будучи на стороне героя, защищая его, осуществляет протест в фантастическом продолжении повести. Гоголь наметил в завершении повести реальную мотивировку. Некто, смертельно напугавший Акакия Акакиевича, едет по неосвещенной улице после выпитого у приятеля на вечере шампанского, и ему, в страхе, вор может показаться кем угодно, даже мертвецом.
Николай Васильевич Гоголь создал в своем раннем творчестве сплав сатиры и лирики, он обогатил реализм достижениями романтизма. Со всей мощью своего таланта он рисовал действительность, взращивая при этом мечту о прекрасном человеке и будущем своей страны. Тем самым он поднял критический реализм на новую, высшую ступень по сравнению со своими предшественниками.
Беру!

­Реальное и фантастическое в повести
Гоголевская фантастика занимает особое место в русской литературе 19-го века. Она была создана на бытовой, прозаической основе. Повесть «Нос» входит в третий цикл Петербургских произведений автора и, пожалуй, является наиболее абсурдной и в то же время социально-значимой. Перед читателем открывается столица Российской империи и жизни обычных людей, занимающих самые разные посты. Повесть полна сатиры, гротеска и оригинальных неожиданных оборотов.
В этом произведении автор достиг вершины своего мастерства в отображении реального и фантастического. Реальными были и остаются взаимоотношения чиновников, сам Петербург со своими дворцами, широкими проспектами и Невой, детали быта и общения. А к фантастической части относится факт утери носа, который пошел гулять сам по себе. Такой поворот мастерски описан Гоголем, так как гротеск был одним из наиболее излюбленных его приемов. Проснувшись утром рано, майор Ковалев не обнаружил своего носа на месте, зато его нашел в своей булочке цирюльник Иван Яковлевич.
Это ли не чудеса? По сюжету Нос, одевшись в человеческие одежды, отправился путешествовать по Петербургу, даже в Казанский собор заходил, чтобы помолиться. Одет он был в шитый золотом мундир, замшевые панталоны и шляпу с плюмажем, как у статского советника. Все, к кому Ковалев обращается за помощью, считают его, по меньшей мере, ненормальным. В газете отказываются печатать объявление о пропаже носа. Частный пристав говорит, что у порядочного человека нос не украли бы и отказывается заниматься его делом.
Полицейским, наконец, удалось перехватить нос, когда тот направлялся в Ригу с фальшивым паспортом. Радости Ковалева не было границ. Однако нос упрямо не хотел вставать на прежнее место. Даже призванный доктор не берется за это нелепое дело. Так или иначе, в апреле месяце нос все-таки встал на место, чему майор был бесконечно рад. Таким образом, можно сделать вывод, что фантастика и реальность во многих произведениях Гоголя идут рука об руку и служат только для того, чтобы обрисовать всю нелепость социальных взаимоотношений.
см. также:
Другие сочинения по произведению Нос, Гоголь
Характеристики главных героев произведения Нос, Гоголь
Краткое содержание Нос, Гоголь
Краткая биография Николая Гоголя

Это один из самых любимых литературных приемов Н.В. Гоголя. Но если в ранних произведениях он использовался для того, чтобы создать в повествовании атмосферу загадочности и таинственности, то в более поздний период превратился в способ сатирического отображения окружающей действительности. Повесть “Нос” – наглядное тому подтверждение. Необъяснимое и странное исчезновение носа с физиономии майора Ковалева и невероятное самостоятельное существование его отдельно от хозяина наводят на мысль о противоестественности порядков, при которых высокий статус в обществе значит гораздо больше, чем сам человек. При таком положении вещей любой неодушевленный предмет может внезапно получить значительность и вес, если приобретет надлежащий чин. В этом основная проблематика повести “Нос”.

В позднем творчестве Н.В. Гоголя преобладает реалистический гротеск. Он направлен на то, чтобы раскрыть противоестественность и абсурдность действительности. С героями произведения происходят невероятные вещи, но они помогают вскрыть типичные черты окружающего мира, выявить зависимость людей от общепринятых условностей и норм.
Современники Гоголя не сразу оценили сатирический талант писателя. Только В.Г. Белинский, сделавший много для правильного понимания творчества Николая Васильевича, однажды заметил, что в “уродливом гротеске”, который тот использует в своем творчестве, содержится “бездна поэзии” и “бездна философии”, по своей глубине и достоверности достойная “кисти Шекспира”.

“Нос” начинается с того, что 25 марта в Санкт-Петербурге случилось “необыкновенно странное происшествие”. Иван Яковлевич, цирюльник, утром обнаруживает в свежеиспеченном хлебе нос. Он сбрасывает его с Исаакиевского моста в реку. Хозяин носа, коллежский асессор, или майор, Ковалев, проснувшись поутру, не находит у себя на физиономии важной части тела. В поисках пропажи он направляется в полицию. По дороге встречает свой собственный нос в облачении статского советника. Преследуя беглеца, Ковалев направляется за ним в Казанский собор. Он пытается вернуть нос на место, но тот лишь молится с “величайшим усердием” и указывает хозяину на то, что между ними не может быть ничего общего: Ковалев служит по другому ведомству.
Отвлекшись на изящную даму, майор теряет взбунтовавшуюся часть тела из виду. Предприняв несколько безуспешных попыток найти нос, хозяин возвращается домой. Там ему возвращают пропажу. Полицмейстер схватил нос при попытке бегства по чужим документам в Ригу. Радость Ковалева длится недолго. Он не может приставить часть тела на прежнее место. Краткое содержание повести “Нос” этим не исчерпывается. Как герою удалось выйти из этого положения? Доктор ничем не может помочь майору. По столице меж тем ползут любопытные слухи. Кто-то видел нос на Невском проспекте, кто-то – в Таврическом саду. В результате он сам вернулся на прежнее место 7 апреля, чем доставил хозяину немалую радость.

Так в чем смысл столь невероятного сюжета? Основная тема повести Гоголя “Нос” – это потеря персонажем частички своего “я”. Вероятно, это происходит под воздействием нечистой силы. Организующая роль в сюжете отводится мотиву преследования, хотя конкретное воплощение сверхъестественной силы Гоголем не указывается. Тайна захватывает читателей буквально с первой фразы произведения, о ней все время напоминается, она достигает своей кульминации…но разгадки нет даже в финале. Покрыто мраком неизвестности не только загадочное отделение носа от тела, но и то, как он мог существовать независимо, да еще в статусе высокопоставленного чиновника. Таким образом, реальное и фантастическое в повести Гоголя “Нос” переплетается самым немыслимым образом.

Он воплощается в произведении в форме слухов, о которых автор все время упоминает. Это сплетни о том, что нос регулярно совершает променад по Невскому проспекту и другим людным местам; о том, что он как будто заглядывал в магазин и так далее. Для чего Гоголю понадобилась подобная форма сообщения? Сохраняя атмосферу таинственности, он сатирически высмеивает авторов глупых слухов и наивную веру в невероятные чудеса.

За что майор Ковалев заслужил к себе такое внимание сверхъестественных сил? Ответ кроется в содержании повести “Нос”. Дело в том, что главный герой произведения – отчаянный карьерист, готовый на все ради повышения по службе. Он сумел получить чин коллежского асессора без экзамена, благодаря службе на Кавказе. Заветная цель Ковалева – выгодно жениться и стать высокопоставленным чиновником. А пока, чтобы придать себе больше веса и значительности, он везде именует себя не коллежским асессором, а майором, зная о преимуществе военных званий над гражданскими. «Он мог простить всё, что ни говорилось о нем самом, но никак не извинял, если это относилось к чину или званию», – пишет о своем герое автор.
Вот нечистая сила и посмеялась над Ковалевым, не только отобрав у него важную часть тела (без нее карьеры не сделать!), но и наделив последнюю генеральским чином, то есть придав ей больше веса, чем самому хозяину. Правильно, нечего нос задирать! Реальное и фантастическое в повести Гоголя “Нос” заставляет задуматься над вопросом “что важнее – личность или ее статус?”. И ответ выходит неутешительным…

В повести Гоголя много сатирических тонкостей, прозрачных намеков на реалии современного ему времени. Например, в первой половине 19 века очки считались аномалией, придающей облику офицера или чиновника некоторую неполноценность. Для того чтобы носить этот аксессуар, требовалось специальное разрешение. Если герои произведения в точности соблюдали предписания и соответствовали форме, то Нос в мундире приобретал для них важность значительного лица. Но стоило полицмейстеру “выйти” из системы, нарушить строгость мундира и надеть очки – он тотчас заметил, что перед ним всего лишь нос – часть тела, бесполезная без своего хозяина. Так переплетается реальное и фантастическое в повести Гоголя “Нос”. Недаром современники автора зачитывались этим неординарным произведением.

Многие литераторы отмечали, что “Нос” – это великолепный образец фантастики, гоголевской пародии на различные предрассудки и наивную веру людей в мощь сверхъестественных сил. Фантастические элементы в произведениях Николая Васильевича – это способы сатирического отображения пороков общества, а также утверждение реалистического начала в жизни.
Источник: fb.ru

источник