Меню Рубрики

Носов кукла читать краткое содержание

Почти все любители порыбачить создают себе определённое место. И используют именно его. Не далёко, возле речной глади, они сооружают укрытие от проливных ливней. В форме крыши. Иные устраивают себе жильё с кроватью, маленьким отверстием для окна. Возле него висит светильник. Здесь и проводят рыболовы свободное время.

Этим летом я не строил себе привады, а пользовался старой, хорошо обжитой частью территории, которую уступил мне товарищ на время отпуска. Ночь на ловле провели совместно. А на утро, мой друг стал собираться к поезду. И делиться советами. За мельницей, у хозяйки, он покупал свежее молоко. И попросил не обижать маленькую птичку, прилетающую помогать ловить рыбу.

И вот, сижу я на берегу, и размышляю о том, что не спросил описание внешнего облика друга. И вот я увидел птаху. Её окраска напоминала бабочку. Мне она понравилась. Я загляделся на неё.

В ней казалось, таится печаль. Он навещал меня каждый полдень. Мой отдых подходил к концу. Перед моим взором открылся страшный эпизод. Ястреб гнался за зимородком. Я попытался спугнуть коварного злодея. Но, он никак не отреагировал. В это время, маленькая шустрая птица камнем упала в воду.

Мне пришлось сложить все рыболовные принадлежности. Оставил обманчивую удочку, на которой снова присел мой друг. Я сказал на прощание, чтоб был по осторожнее и ушёл.

Оторвав меня от работы с бумагами, тетя Оля заставила меня приготовить землю для цветов. Мне стало интересно, почему она не сажает маков. Поделила на группы семена.

Она объяснила, что он цветёт короткий срок, а затем стоит неказистая коробочка с семенами.

Потихоньку автор подсыпал горошинки мака, но хозяйка заметила и сказала мне об этом. Объяснив, что три штуки оставила.

После трёхдневного отсутствия, когда я появился, то заметил мокрый пол, и тетя предложила холодный квас. Показав на фото, поинтересовалась, не мешает?

И вот она меня позвала и указала на распустившиеся маки. Мне стало жаль. А тетя Оля отметила, что они как люди живут мало, но не жалея своих сил. После она понурилась и зашла в дом. Я слышал рассказ героического поступка её сына, отдавшего жизнь ради уничтожения большого немецкого самолёта. В последнее время я всё реже навещал тетю, но летом увидел на клумбе огонь маков.

Быстро прошли летнее тепло. И вот как прекрасно, после серии холодных проливных дождей, один тёплый и прекрасный денёк!

Внимательно прочитав рассказ, мы понимаем, что плохо относясь к пластмассовым образам человека многие люди, аналогичное поведение переносят на человечество. Ведь на кукольный образ перенесены все черты живого человеческого организма. Все маленькие ребята с трепетом относятся к игрушечным объектам, но вырастая, теряют чуткость и сострадание, забывая детские моменты. Старик с состраданием смотрит на повреждённую куклу. Он пережил страшные моменты вовремя войны. Он принял решение захоронить куклу, рассказывая о том, что всё в землю не спрячешь. Он не додумывает, как же так разве можно испортить её тело окурками, сжечь глазные впадины.

Можете использовать этот текст для читательского дневника

Книга написана в виде писем, в которых автор обращается к молодому поколению и ко всем людям. В этой книге автор изложил все свои мысли и наставления будущим поколениям.

Вильям Легран, претерпев череду неудач и потеряв свое наследство, переезжает жить на Сэлливанов остров, известный своей загадочностью и пустынностью. Там он обустраивает свое жилище, вдали от цивилизации, в самой глубине острова

Сидя с друзьями за столом, Н.Н. предавался воспоминаниям о днях своей молодости, когда он был богат, беззаботен и весел. Молодой человек отправился тогда повидать окружающий мир. Останавливался только в тех местах

Наконец пришло время, когда можно в слух говорить и писать обо всем не боясь репрессий. В одном из городов достаточно большом проходила презентация книги одного молодого

Рассказчик однажды поймал журавлёнка и принёс к себе домой. Там попробовал кормить птицу лягушками. Она скушала все 5 штук. Жена поинтересовалась, сколько молодой журавль может их съесть. 1 класс

источник

Автор: Носов Евгений Год: 1959 Жанр: рассказ

Главные герои: автор и Акимыч.

Автор любит бывать на Липино. Он там ловит рыбу в омуте. В очередной раз автор встречает старика Акимыча. Ему пришлось увидеть войну и связанные с ней ужасы. Акимыч взял лопату и несет ее, чтобы похоронить куклу, валящуюся у дороги. Эта кукла как совсем живой человек. Над ней жестоко издевались.

Главная мысль (смысл) Рассказ заставляет задуматься о жестокости и равнодушии людей, о причинах, по которы ребенок повзрослев становится деспотичным и бездушным.

Автор раньше часто бывал в местечке под именем Липино.Он любил ловить рыбу в речке. Никто кроме него и старика Акимыча туда не ходил. Да и автор уже давно туда не наведывался. Однажды во время похода к озеру он встретил старика Акимыча. Тот был человек достаточно зрелого возраста. Старику пришлось побывать на войне. Война оставила на нем неизгладимый след, который отразился как на здоровье, так и на психике бедного человека. Акимыч получил контузию во время войны.

Он был очень трудолюбивым и порядочным, сострадательным человеком. В этот раз старик был очень взволнованным. Было очевидно, что у него на душе что-то происходит, что-то терзает и мучает его. Он даже отказался объяснить причину автору. Было ясно, что он куда-то спешил. В руках была лопата.

Автор последовал за ним. Старик молча шел по дороге, не говорив ни слова своему собеседнику. Он на пол пути резко остановился и показал на край дороги. По дороге валялась изуродованная кукла. Бедный старик не смог перенести этого зрелища. Кукла имела многочисленные шрамы от ожогов сигаретой. Ее волосы и части туловища несли следы ужасного зверства бесчувственных людей. Кто-то хорошенько поиздевался над бедной игрушкой. Старик волновано говорил, что кукла очень похожа на человека. Даже если она не живая, все равно имеет человеческий облик. Иногда даже сложно отличить живого ребенка от куклы. Акимыч смотрел на нее и вспоминал сколько всего ему пришлось наглядеться на фронте. Он не мог понять причину, по которой люди становятся такими жестокими и равнодушными.

Старик выкопал могилку и похоронил куклу как настоящего человека. У него в глазах были искренняя боль и сострадание ко всему человечеству. Ему было жаль, что, похоронив с куклой издевательства над ней, он не сможет избавить мир от всего зла и жестокости, которые таят в себе люди. Его страдания и мучения за все человечество становятся видны в его словах: «Всего не закопать».

В этом коротеньком высказывании так много боли и желания сделать мир лучше и добрее.

За основную тему рассказа Носова «Кукла» можно взять то, что автор показывает как живет простой деревенский человек, его нравственные принципы и отношение к тому, что его окружает. Автор показывает отношение к природе, к окружению и воспитанию детей, к взаимоотношениям между людьми.

Произведение начинается с воспоминаний автора о сеймских омутах, как он раньше любил навещать эти места, наблюдать за природой и рекой. Однажды застал автор там рыбака одного местного-Акимыча, у того всё никак не получалось никого поймать из-за плохих крючков. После этого долго не удавалось ему посетить родные края и кого всё же он приехал, то не узнал реку, заросла она сильно, появилось много травы и тины.

Даже Липину яму он не узнал, где раньше кружил водоворот сейчас черная местность, лишь один гусак на ней обитает. Автор рассказывает о своем товарище-Акиме, как воевали они с ним, и как ранило Акимыча сильно. Долго не виделись друзья и вот наконец-то встретились. Акимыч шел по дороге чем-то напуганный, был сам не свой и сначала даже не узнал автора. Они отправились по дороге в сторону школы, возле дороги они нашли куклу. Над ней кто-то очень сильно по глумился, выдавил глаза, на месте носа сделал дыру и снял одежду. Оба приятеля долго стояли молча и не могли понять, кто такое мог сделать, пока Акимыч не заговорил.

Он сказал, что уже не первый раз видит такие куклы и, что даже не смотря на то, что они всего лишь игрушки, но имеют человеческое обличье, поэтому уж больно ему всё это видеть, потому что напоминает ему это о войне. Он показывает злость к матерям и учителям, которые так же безразличны, ведь они не учат детей состраданию, те бегают вокруг и привыкают к такому оскорблению. Акимыч принимается копать могилу для куклы, приговаривая «всего не закопать».

Не смотря на небольшой размер произведения, довольно хорошо раскрыта тема равнодушия людей к окружающему. Акимыч, проявил себя как человека, просто потому, что он не смог пройти мимо обычной на первый взгляд куклы. Сам образ Акимыча вызывает некое сострадание, жалко видеть старика, который прошел войну, остался без дома, да и из-за контузии у него отнимается речь, поэтому ему сложно выразить свои мысли.

Читать краткое содержание Кукла. Краткий пересказ. Для читательского дневника возьмите 5-6 предложений

Детско-юношеская повесть «Тимур и его команда» была написана советским писателем Аркадием Гайдаром в 1940 году. До великой отечественной войны еще пять лет, советский народ еще не знает о том, какие испытания выпадут на долю страны.

В произведении описывается судьба одного большого семейства Синопли. Главная героиня ежегодно собирает у себя в Крыму всех родственников, которые приезжают согласно составленному расписанию

В рассказе поднимается проблема безразличия одного человека к другому человеку, пока не вскроется хоть какая-нибудь выгода.

Произведение А.Т. Твардовского «По праву памяти» является автобиографией, в которой поэт описывает не только свою трагичную жизнь, но и жизнь всех людей, пострадавших от репрессий жестокого тирана.

Глазами безымянного англичанина показаны ужасы вторжения инопланетян на землю. Началом будущей катастрофы служит повышенный интерес землян к планет Марс, ее тщательное изучение. На Землю начинают падать метеориты, никто не придает этому особого значения

источник

Тема войны не обошла русскую литературу. Немело рассказов, романов, стихотворений посвящено этому жестокому времени и послевоенному периоду. Один из таких рассказов принадлежит Евгению Носову. Вспомним его проблематику и краткое содержание. «Кукла» Евгения Носова — это короткий, но проникновенный рассказ о человеческом сердце, не очерствевшем за годы войны.

Своему рассказу дал очень краткое содержание Носов: «Кукла» занимает лишь несколько страниц. Действие рассказа происходит через несколько десятков лет после войны. Произведение начинается с того, как рассказчик вспоминает небольшую деревеньку под Липино, куда он часто заезжал по служебным делам. Есть там местечко, где река образует глубокий омут с сильным течением, и в этом омуте водятся большие сомы — «хозяева реки». Часто сюда ходил в свободное время рассказчик порыбачить вместе с приятелем своим стариком Акимычем.

Прошло несколько лет. Обмелела река, не стало омута, а на его месте появился холмик. Вскоре не стало и Акимыча.

Вспоминает автор о былых днях, как рыбачили с Акимычем. Выяснилось, что они служили в одной и той же армии и почти одновременно были госпитализированы. Акимыч был контужен, и даже сейчас он не мог полностью оправиться от недуга. При волнении старик не мог говорить, его язык слово деревенел, и он лишь беспомощно вытягивал губы в трубочку.

Однажды осенью приехал рассказчик в деревню после долгой отлучки и увидел, что сгорел шалаш Акимыча, в котором тот ночевал. Но чуть погодя увидел старика живым и здоровым. Он шел куда-то с лопатой на плече, взволнованный и расстроенный. Говорить он не мог, лишь жестом позвал за собой. Они прошли мимо школы, где Акимыч работал сторожем, прошли мимо зеленого луга, и в канаве рассказчик увидел то, что так расстроило его друга. Это была кукла с выдавленными глазами и оторванными волосами, а на месте носа и там, где прежде были сорванные трусики, зияли дыры, прожженные сигаретами.

Акимыч наконец смог говорить и поведал, что много находит таких брошенных кукол, но не может спокойно на них смотреть. Слишком напоминают они людей, а за войну он на людскую гибель немало насмотрелся. Злился Акимыч, что все остальные безразличны — даже будущие матери, даже учителя. А детям нельзя привыкать к таким картинам. Вот и взялся старик хоронить таких вот брошенных кукол, очень уж похожих на детей. Копал для них маленькие могилки, устилал сеном. «Всего не закопать» — таким вздохом старика заканчивается рассказ.

Таково краткое содержание. «Кукла» Носова, несмотря на небольшой объем, затрагивает очень важные темы.

Что же хотел донести до нас автор своим коротким произведением? Как показывает краткое содержание, «Кукла» Носова напоминает нам, как страшно стать равнодушными, зачерстветь душой. Перестать видеть красоту окружающего мира и безобразия, творящиеся в нем. Старик Акимыч, пройдя войну, насмотревшись на смерть, не разучился сострадать. Это проявилось в малом — в жалости к брошенным игрушкам. Но человек, который не может равнодушно смотреть на выброшенную куклу, никогда не бросит в беде и другого человека.

Читая рассказ, мы невольно сострадаем и самому Акимычу — старику, прошедшему войну, контуженному и оставшемуся в одиночестве. Возможно, его контузия в рассказе имеет и более глубокий смысл: человек пытается сказать — и не может, и ему остается лишь молча наблюдать за бедами вокруг себя и молча пытаться что-либо исправить. Хотя бы то, что в его силах.

О чем еще заставляет задуматься краткое содержание? «Кукла» Носова затрагивает и тему красоты и гармонии в мире. Ведь неспроста вся сцена с куклой происходит на фоне красоты осенней природы, когда все в мире будто залито яркими красками, и тишина стоит, и умиротворенность. В природе — гармония, в жизни людей — хаос. И люди сами создают этот хаос. Кто-то — затевая войну, а кто-то — просто выбросив надоевшую куклу.

«Все проходит, да не все забывается» — эти слова читаются между строк, словно краткое содержание Е. Носова «Кукла». Закончилась война — жизнь идет своим чередом. Самый бурный и глубокий омут рано или поздно зарастает илом. Но не забудет о страшных днях рассказчик, не забудет и Акимыч, время от времени теряющий способность говорить. Наступил мир — расцвела природа, и все в ней прекрасно. Но появляются все же брошенные изувеченные куклы — как отголоски ужасных лет, когда хоронили брошенные и изувеченные людские тела. Забывают люди ценить красоту природы, забывают ценить мир на земле, забывают об ответственности. А ведь все начинается с малого.

источник

Автор любит бывать на Липино. Он там ловит рыбу в омуте. В очередной раз автор встречает старика Акимыча. Ему пришлось увидеть войну и связанные с ней ужасы. Акимыч взял лопату и несет ее, чтобы похоронить куклу, валящуюся у дороги. Эта кукла как совсем живой человек. Над ней жестоко издевались.

Рассказ заставляет задуматься о жестокости и равнодушии людей, о причинах, по которы ребенок повзрослев становится деспотичным и бездушным.

Автор раньше часто бывал в местечке под именем Липино.Он любил ловить рыбу в речке. Никто кроме него и старика Акимыча туда не ходил. Да и автор уже давно туда не наведывался. Однажды во время похода к озеру он встретил старика Акимыча. Тот был человек достаточно зрелого возраста. Старику пришлось побывать на войне. Война оставила на нем неизгладимый след, который отразился как на здоровье, так и на психике бедного человека. Акимыч получил контузию во время войны.

Он был очень трудолюбивым и порядочным, сострадательным человеком. В этот раз старик был очень взволнованным. Было очевидно, что у него на душе что-то происходит, что-то терзает и мучает его. Он даже отказался объяснить причину автору. Было ясно, что он куда-то спешил. В руках была лопата.

Автор последовал за ним. Старик молча шел по дороге, не говорив ни слова своему собеседнику. Он на пол пути резко остановился и показал на край дороги. По дороге валялась изуродованная кукла. Бедный старик не смог перенести этого зрелища. Кукла имела многочисленные шрамы от ожогов сигаретой. Ее волосы и части туловища несли следы ужасного зверства бесчувственных людей. Кто-то хорошенько поиздевался над бедной игрушкой. Старик волновано говорил, что кукла очень похожа на человека. Даже если она не живая, все равно имеет человеческий облик. Иногда даже сложно отличить живого ребенка от куклы. Акимыч смотрел на нее и вспоминал сколько всего ему пришлось наглядеться на фронте. Он не мог понять причину, по которой люди становятся такими жестокими и равнодушными.

Старик выкопал могилку и похоронил куклу как настоящего человека. У него в глазах были искренняя боль и сострадание ко всему человечеству. Ему было жаль, что, похоронив с куклой издевательства над ней, он не сможет избавить мир от всего зла и жестокости, которые таят в себе люди. Его страдания и мучения за все человечество становятся видны в его словах: «Всего не закопать».

В этом коротеньком высказывании так много боли и желания сделать мир лучше и добрее.

За основную тему рассказа Носова «Кукла» можно взять то, что автор показывает как живет простой деревенский человек, его нравственные принципы и отношение к тому, что его окружает. Автор показывает отношение к природе, к окружению и воспитанию детей, к взаимоотношениям между людьми.

Произведение начинается с воспоминаний автора о сеймских омутах, как он раньше любил навещать эти места, наблюдать за природой и рекой. Однажды застал автор там рыбака одного местного-Акимыча, у того всё никак не получалось никого поймать из-за плохих крючков. После этого долго не удавалось ему посетить родные края и кого всё же он приехал, то не узнал реку, заросла она сильно, появилось много травы и тины.

Даже Липину яму он не узнал, где раньше кружил водоворот сейчас черная местность, лишь один гусак на ней обитает. Автор рассказывает о своем товарище-Акиме, как воевали они с ним, и как ранило Акимыча сильно. Долго не виделись друзья и вот наконец-то встретились. Акимыч шел по дороге чем-то напуганный, был сам не свой и сначала даже не узнал автора. Они отправились по дороге в сторону школы, возле дороги они нашли куклу. Над ней кто-то очень сильно по глумился, выдавил глаза, на месте носа сделал дыру и снял одежду. Оба приятеля долго стояли молча и не могли понять, кто такое мог сделать, пока Акимыч не заговорил.

Он сказал, что уже не первый раз видит такие куклы и, что даже не смотря на то, что они всего лишь игрушки, но имеют человеческое обличье, поэтому уж больно ему всё это видеть, потому что напоминает ему это о войне. Он показывает злость к матерям и учителям, которые так же безразличны, ведь они не учат детей состраданию, те бегают вокруг и привыкают к такому оскорблению. Акимыч принимается копать могилу для куклы, приговаривая «всего не закопать».

Не смотря на небольшой размер произведения, довольно хорошо раскрыта тема равнодушия людей к окружающему. Акимыч, проявил себя как человека, просто потому, что он не смог пройти мимо обычной на первый взгляд куклы. Сам образ Акимыча вызывает некое сострадание, жалко видеть старика, который прошел войну, остался без дома, да и из-за контузии у него отнимается речь, поэтому ему сложно выразить свои мысли.

Начинается рассказ с воспоминаний Булгакова о заброшенном участке, где он начинал работать врачом. В одиночку делал всё, отвечал за всё, не имея спокойной минуты. Переехав в город, он счастлив возможности просто читать специальную литературу

Краткое содержание Гаршин Attalea princeps (сказка)

В одном городе находилась большая оранжерея на территории ботанического сада. Она отличалась тем, что в ней находились растения и деревья, привезенные из теплых стран. После свободной жизни здесь их ожидало заточение

Краткое содержание Круглянский мост Быкова

В яме сидел Степка Толкач, вспоминал, что случилось несколько дней назад. Рассуждал о жизни, о том, как ему непросто приходится защищать Родину в этом партизанском отряде.

Краткое содержание Киплинг Рикки Тикки Тави

Рикки Тикки Тави – это мангуст, который попал к людям и начал с ними жить. Он стал для них не только домашним питомцем, но и настоящим другом. Познакомившись со всеми обитателями новой для него территории

Зачем же далеко в историю забираться? В не так далекое время любил я наведываться под Липино, верстах в двадцати пяти от дома. В самый раз против древнего обезглавленного кургана, над которым в знойные дни завсегда парили коршуны, была одна заветная яма. В этом месте река, упершись в несокрушимую девонскую глину, делает поворот с таким норовом, что начинает крутить целиком весь омут, создавая обратно — круговое течение. Часами здесь кружат, никак не могут вырваться на вольную воду щепа, водоросли, торчащие горлышком вверх бутылки, обломки вездесущего пенопласта, и денно и нощно урчат, булькают и всхлипывают страшноватые воронки, которых избегают даже гуси. Ну а ночью у омута и вовсе не по себе, когда вдруг гулко, тяжко обрушится подмытый берег или полоснет по воде плоским хвостом, будто доской, поднявшийся из ямы матерый хозяин-сом.

Как-то застал я перевозчика Акимыча возле своего шалаша за тайным рыбацким делом. Приладив на носу очки, он сосредоточенно выдирал золотистый корд из обрезка приводного ремня — замышлял перемет. И все сокрушался: нет у него подходящих крючков.

Я порылся в своих припасах, отобрал самых лихих, гнутых из вороненой двухмиллиметровой проволоки, которые когда-то приобрел просто так, для экзотики, и высыпал их в Акимычеву фуражку. Тот взял один непослушными, задубелыми пальцами повертел перед очками и насмешливо посмотрел на меня, сощурив один глаз:

А я думал и вправду крюк. Придется в кузне заказывать. А эти убери со смеху.

Не знаю, заловил ли Акимыч хозяина Липиной ямы, потому что потом по разным причинам образовался у меня перерыв, не стал я ездить в те места. Лишь спустя несколько лет довелось, наконец, проведать старые свои сижи.

Русло сузилось, затравенело, чистые пески на излучинах затянуло дурнишником и жестким белокопытником, объявилось много незнакомых мелей и кос. Не стало приглубых тягунов быстрин, где прежде на вечерней зорьке буравили речную гладь литые, забронзовелые язи. Бывало, готовишь снасть для проводки, а пальцы никак не могут попасть лесой в колечко — такой охватывает азартный озноб при виде крутых, беззвучно расходящихся кругов. Ныне все это язевое приволье ощетинилось кугой и пиками стрелолиста, а всюду, где пока свободно от трав, прет черная донная тина, раздобревшая от избытка удобрений, сносимых дождями с полей.

Читайте также:  Какой нос должен быть у здоровой кошки

«Ну уж, — думаю, — с Липиной ямой ничего не случилось. Что может статься с такой пучиной!» Подхожу и не верю глазам: там, где когда-то страшно крутило и водоворотило, горбом выпер грязный серый меляк, похожий на большую околевшую рыбину, и на том меляке — старый гусак. Стоял он этак небрежно, на одной лапе, охорашиваясь, клювом изгоняя блох из-под оттопыренного крыла. И невдомек глупому, что еще недавно под ним было шесть-семь метров черной кипучей глубины, которую он же сам, возглавляя выводок, боязливо оплывал сторонкой.

Глядя на зарастающую реку, едва сочившуюся присмиревшей водицей, Акимыч горестно отмахнулся:

И даже удочек не разматывай! Не трави душу. Не стало делов, Иваныч, не стало!

Вскоре не стало на Сейме и самого Акимыча, избыл его старый речной перевоз.

На берегу, в тростниковом шалаше, мне не раз доводилось коротать летние ночи. Тогда же выяснилось, что мы с Акимычем, оказывается, воевали в одной и той же горбатовской третьей армии, участвовали в «Багратионе», вместе ликвидировали Бобруйский, а затем и Минский котлы, брали одни и те же белорусские и польские города. И даже выбыли из войны в одном и том же месяце. Правда, госпиталя нам выпали разные: я попал в Серпухов, а он — в Углич.

Ранило Акимыча бескровно, но тяжело: дальнобойным фугасом завалило в окопе и контузило так, что и теперь, спустя десятилетия, разволновавшись, он внезапно утрачивал дар речи, язык его будто намертво заклинивало, и Акимыч, побледнев, умолкал, мучительно, вытаращенно глядя на собеседника и беспомощно вытянув губы трубочкой. Так длилось несколько минут, после чего он глубоко, шумно вздыхал, поднимая при этом острые, худые плечи, и холодный пот осыпал его измученное немотой и окаменелостью лицо. «Уж не помер ли?» — нехорошо сжалось во мне, когда я назрел на обгорелые останки Акимычева шалаша.

Ан — нет! Прошлой осенью иду по селу, мимо новенькой белокирпичной школы, так ладно занявшей зеленый взгорок над Сеймом, гляжу. а навстречу — Акимыч! Торопко гукает кирзачами, картузик, телогреечка внапашку, на плече — лопата.

Здорово, друг сердечный! — раскинул я руки. преграждая ему путь. Акимыч, бледный, с мучительно одеревеневшими губами, казалось, не признал меня вовсе. Видно, его что-то вывело из себя и, как всегда в таких случаях, намертво заклинило.

Ты куда пропал-то?! Не видно на реке. Акимыч вытянул губы трубочкой, силясь что-то сказать

Вместо ответа он повертел указательным пальцем v виска, мол, на это большого ума не надо.

Так ты где сейчас, не пойму?

Все еще не приходя в себя, Акимыч кивнул головой в сторону школы.

Ясно теперь. Сторожишь, садовничаешь. А с лопатой куда?

А-а? — вырвалось у него, и он досадливо сунул плечом, порываясь идти.

Мы пошли мимо школьной ограды по дороге, обсаженной старыми ивами, уже охваченными осенней позолотой. В природе было еще солнечно, тепло и даже празднично, как иногда бывает в начале погожего октября, когда доцветают последние звездочки цикория и еще шарят по запоздалым шапкам татарника черно-бархатные шмели. А воздух уже остер и крепок и дали ясны и открыты до беспредельности.

Прямо от школьной ограды, вернее, от проходящей мимо нее дороги, начиналась речная луговина, еще по-летнему зеленая, с белыми вкраплениями тысячелистника, гусиных перьев и каких-то луговых грибов. И только вблизи придорожных ив луг был усыпан палым листом, узким и длинным, похожим на нашу сеймскую рыбку-верховку. А из-за ограды тянуло влажной перекопанной землей и хмельной яблочной прелью. Где-то там, за молодыми яблонями, должно быть, на спортивной площадке, раздавались хлесткие шлепки по волейбольному мячу, иногда сопровождаемые всплесками торжествующих, одобрительных ребячьих вскриков, и эти молодые голоса под безоблачным сельским полднем тоже создавали ощущение праздничности и радости бытия.

Все это время Акимыч шел впереди меня молча и споро, лишь когда минули угол ограды, он остановился и сдавленно обронил:

В грязном придорожном кювете валялась кукла. Она лежала навзничь, раскинув руки и ноги. Большая и все еще миловидная лицом, с легкой, едва обозначенной улыбкой на припухлых по-детски губах. Но светлые шелковистые волосы на голове были местами обожжены, глаза выдавлены, а на месте носа зияла дыра. прожженная, должно быть, сигаретой. Кто-то сорвал с нее платье, а голубенькие трусики сдернул до самых башмаков, и то место, которое прежде закрывалось ими. тоже было истыкано сигаретой.

Кто ж их знает. — не сразу ответил Акимыч, все еще сокрушенно глядя на куклу, над которой кто-то так цинично и жестоко глумился. — Нынче трудно на кого думать. Многие притерпелись к худу и не видят, как сами худое творят. А от них дети того набираются. С куклой это не первый случай. Езжу я и в район, и в область и вижу: то тут, то там — под забором ли, в мусорной куче — выброшенные куклы валяются. Которые целиком прямо, в платье, с бантом в волосах, а бывает, — без головы или: без обеих ног. Так мне нехорошо видеть это! Аж сердце комом: сожмется. Может, со мной с войны такое. На всю жизнь; нагляделся я человечины. Вроде и понимаешь: кукла. Да, ведь облик-то человеческий. Иную так сделают, что и от живого дитя не отличишь. И плачет по-людски. И когда это подобие валяется растерзанное у дороги — не могу видеть. Колотит меня всего. А люди идут мимо — каждый по своим делам, — и ничего. Проходят парочки, за руки держатся, про любовь говорят, о детках мечтают. Везут малышей в колясках — бровью не поведут. Детишки бегают — привыкают к такому святотатству. Вот и тут: сколько мимо прошло учеников! Утром — в школу, вечером — из школы. А главное — учителя: они ведь тоже мимо проходят. Вот чего не понимаю. Как же так?! Чему же ты научишь, какой красоте, какому добру, если ты слеп, душа твоя глуха. Эх.

Акимыч вдруг побледнел, лицо напряглось той страшной его окаменелостью, а губы сами собой вытянулись трубочкой, будто в них застряло и застыло что-то невысказанное.

Я уже знал, что Акимыча опять «заклинило» и заговорит он теперь нескоро.

Он сутуло, согбенно перешагнул кювет и там, на пустыре, за поворотом школьной ограды, возле большого лопуха с листьями, похожими на слоновые уши, принялся копать яму, предварительно наметив лопатой ее продолговатые контуры. Ростом кукла была не более метра, но Акимыч рыл старательно и глубоко, как настоящую могилку, зарывшись по самый пояс. Обровняв стенку, он все так же молча и отрешенно сходил к стожку на выгоне, принес охапку сена и выстлал им днище ямы. Потом поправил на кукле трусишки, сложил ее руки вдоль туловища и так опустил в сырую глубину ямы. Сверху прикрыл ее остатками сена и лишь после этого снова взялся за лопату.

И вдруг он шумно вздохнул, будто вынырнул из какой-то глубины, и проговорил с болью:

Если домашнее задание на тему: » Пересказ рассказа Носова «Кукла» оказалось вам полезным, то мы будем вам признательны, если вы разместите ссылку на эту сообщение у себя на страничке в вашей социальной сети.

Рассказчик любил приходить под Липино, где в омуте водилась крупная рыба. Однажды он встретил там Акимыча, который возился с удочкой и переживал, что у него нет подходящих крючков. Рассказчик высыпал Акимычу в фуражку несколько крюков, купленных им когда-то просто так, для экзотики. Повертев крюки и насмешливо посмотрев на собеседника, Акимыч вернул их.
После этого рассказчик несколько лет не появлялся у Липиной ямы, но, наконец, решил проведать старые рыбацкие места.

Оказалось, река сильно измельчала, и там, где вода прежде доходила до шести-семи метров, выступало дно. Глядя на зарастающую реку, Акимыч лишь горестно отмахнулся. На берегу реки рассказчик провел несколько ночей и ближе познакомился с Акимычем. Он узнал, что они вместе служили в третьей армии, принимали участие в операции «Багратион», воевали в белорусских и польских городах. Они даже получили травмы в одном месяце, но были отправлены в госпитали разных городов. Акимыча забило в окоп дальнобойным фугасом и контузило. Прошло много лет, но до сих пор, когда Акимыч волновался, у него пропадал дар речи, и он, побледнев, умолкал, беспомощно глядя на собеседника.

Одной осенью рассказчик встретил Акимыча в селе около новой школы. Старый знакомый быстро шёл куда-то с лопатой на плече. Рассказчик раскинул руки, желая обнять его, но тот даже не признал своего друга. Было видно, что Акимыч чем-то взволнован и не может говорить. Кивком головы он указал на школу, в которой работал сторожем, и зашагал дальше. Они прошли мимо школьной ограды, обсаженной старыми ивами. Неподалеку слышались хлесткие удары по волейбольному мячу и веселые ребячьи крики. От теплоты, красоты природы и детских голосов мир казался счастливым. Но Акимыч продолжал молча идти впереди, и только когда они завернули за угол ограды, он указал товарищу на куклу в придорожном кювете.

Она лежала, раскинув руки и ноги, с милым лицом, по-детски пухлыми губами и лёгкой улыбкой. Светлые волосы были местами сожжены, на месте глаз зияла пустота, нос стал прожженной дырой, платье было сорвано, тело зияло дырами. Рассказчик спросил, чьих рук это дело, но Акимыч ответил не сразу. Всё так же глядя на искалеченную куклу, он ответил, что не знает.

Акимыч рассказал, что часто видит изуродованных и выброшенных кукол. От человеческой жестокости у него сжималось сердце. Пережив все ужасы войны, он не мог понять, зачем их вновь возрождают люди мирного времени. Он удивлялся тому, что остальные проходят мимо, переживал за детей, привыкающих к святотатству. Но более всего он недоумевал, почему учителя относятся к этому равнодушно, чему можно научить детей, если «душа твоя глуха». Акимыч вновь побледнел и умолк.

На пустыре он выкопал яму, и, хоть кукла была ростом не более метра, он рыл глубоко и старательно. Обровняв стенки, он принес сено и выстлал дно. Поправив одежду на кукле и сложив ей руки вдоль туловища, Акимыч уложил её в яму, прикрыл остатками сена и начал закапывать. Вдруг он глубоко вздохнул и проговорил с отчаянием: «Всего не закопать».

На уроке учащиеся познакомятся с содержанием и проблематикой рассказа Е.И. Носова «Кукла», затронут нравственные вопросы бережного отношения в окружающему миру, ответственности за поступки перед собой, другими людьми и природой.

Тема: Из литературы XX века

Урок: Рассказ Е.И. Носова «Кукла»

Чему же ты научишь, какой красоте,

какому добру, если ты слеп, душа твоя глуха!

Рассказ Е.И. Носова (рис. 1) «Кукла» повествует о проблемах важных для любой области, района, школы. Безразличное отношение людей друг к другу, к вещам, жестокость по отношению к природе, к сожалению, не становятся меньше, а, напротив, растут.

Повествование в рассказе идет от первого лица. Действие происходит в деревне, расположившейся на берегу живописной реки Сейм. Когда-то доводилось рассказчику бывать в этих местах, которые славились знатной рыбалкой. И вот автор вновь приезжает сюда. Его ужасают перемены в природе, произошедшие за несколько лет.

«В самый раз против древнего обезглавленного кургана, над которым в знойные дни завсегда парили коршуны, была одна заветная яма. В этом месте река, упершись в несокрушимую девонскую глину, делает поворот с таким норовом, что начинает крутить целиком весь омут, создавая обратно — круговое течение».

«… и денно и нощно урчат, булькают и всхлипывают страшноватые воронки, которых избегают даже гуси. Ну а ночью у омута и вовсе не по себе, когда вдруг гулко, тяжко обрушится подмытый берег или полоснет по воде плоским хвостом, будто доской, поднявшийся из ямы матерый хозяин-сом».

«Русло сузилось, затравенело, чистые пески на излучинах затянуло дурнишником и жестким белокопытником, объявилось много незнакомых мелей и кос. Не стало приглубых тягунов быстрин, где прежде на вечерней зорьке буравили речную гладь литые, забронзовелые язи».

«… там, где когда-то страшно крутило и водоворотило, горбом выпер грязный серый меляк, похожий на большую околевшую рыбину, и на том меляке — старый гусак. Стоял он этак небрежно, на одной лапе, охорашиваясь, клювом изгоняя блох из-под оттопыренного крыла. И невдомек глупому, что еще недавно под ним было шесть-семь метров черной кипучей глубины, которую он же сам, возглавляя выводок, боязливо оплывал сторонкою».

Согласитесь, перемена разительная. Мощная, бурная река превратилась в заболоченную речушку. Что же произошло? Кто во всем виноват? Такими вопросами начинает задаваться читатель и пытается найти в рассказе ответ.

Это Акимыч, местный перевозчик. Т. е. бывший, поскольку река обмелела. Теперь Акимыч служит сторожем в местной школе. С автором их связывает военное прошлое.

Здесь необходимо отметить, что сам писатель ушел на фронт восемнадцатилетним пареньком, сражался в составе противотанковой бригады, был тяжело ранен. Позже все пережитое, увиденное, запомнившееся оживало в его книгах. В своих произведениях Носов никогда не описывал непосредственно военные действия.

«Война в произведениях Носова звучит нередко, хотя и отрывочно, фрагментарно — то в воспоминаниях фронтовиков, то в обстоятельствах их сегодняшней жизни, как бы за пределами сюжета». Подобное воспоминание занимает в рассказе «Кукла» несколько строк: «Тогда же выяснилось, что мы с Акимычем, оказывается, воевали в одной и той же горбатовской третьей армии, участвовали в «Багратионе», вместе ликвидировали Бобруйский, а затем и Минский котлы, брали одни и те же белорусские и польские города. И даже выбыли из войны в одном и том же месяце. Правда, госпиталя нам выпали разные: я попал в Серпухов, а он — в Углич».

Акимыч был тяжело ранен: контужен. Контузия или снарядный шок — это общее поражение организма вследствие воздействия воздушной, водяной или звуковой волны. Последствия контузии разнообразны — от временной утраты слуха, зрения, речи до тяжёлых нарушений психической деятельности.

Вот и для Акимыча контузия не прошла бесследно. В минуты сильного волнения, стресса, он теряет способность говорить. Именно в такой момент встретил рассказчик Акимыча. Что же заставило сторожа так разволноваться? Объяснить Акимыч ничего не мог, но привел рассказчика к школьной ограде. «В грязном придорожном кювете валялась кукла. Она лежала навзничь, раскинув руки и ноги. Большая и все еще миловидная лицом, с легкой, едва обозначенной улыбкой на припухлых по-детски губах. Но светлые шелковистые волосы на голове были местами обожжены, глаза выдавлены, а на месте носа зияла дыра, прожженная, должно быть, сигаретой».

Картина действительно ужасная, тем более, оттого, что мы понимаем: это не просто случайно поломанная ребенком кукла. Она была изуродована намеренно и уже далеко не детьми.

Читая рассказ, испытываешь чувства страха и жалости. Ведь кукла так похожа на человека, что мы начинаем понимать: если кто-то так изуродовал куклу, то он также безжалостно поступит и с человеком.

Можно найти немало примеров того, что кукла для нас является отождествлением с человеком. В ваших учебниках по литературе вы можете найти стихотворение К. Случевского «Кукла».

Куклу бросил ребенок. Кукла быстро свалилась,

Стукнулась глухо о землю и навзничь упала.

Бедная кукла! Ты так неподвижно лежала

Скорбной фигуркой своей, так покорно сломилась,

Руки раскинула, ясные очи закрыла.

На человека ты, кукла, вполне походила!

Вместе с Акимычем мы разделяем его негодование, боль, отчаяние: «Вроде и понимаешь: кукла. Да, ведь облик-то человеческий. Иную так сделают, что и от живого дитя не отличишь. И плачет по-людски. И когда это подобие валяется растерзанное у дороги — не могу видеть. Колотит меня всего».

Сейчас многие думают, что играть в куклы — занятие детское. Но много веков назад отношение к кукле было очень серьезным. Древние люди считали, что кукла с нарисованным лицом походит на человека, она живая, следовательно, у нее есть душа. На Руси куклы были, прежде всего, оберегами, участниками языческих обрядов (рис. 2). Постепенно кукла превратилась в простую детскую игрушку, хотя и осталась эстетически привлекательной. Кукла, созданная неживой, посредством игры «оживает» в руках ребенка, который через игру постигает жизнь. Ребенок учится любить, заботиться, оберегать. Для него кукла живая.

Кукла напомнила Акимычу пережитое во время войны. «На всю жизнь нагляделся я человечины», — признается он.

Война научила Акимыча ценить жизнь и все, что с ней связано: прекрасную природу, любимое дело, человеческие поступки. Война давно закончилась. И видеть смерть реки, куклы, человека Акимычу невыносимо. Больше всего возмущает Акимыча, что никто вокруг не бьет тревогу: «А люди идут мимо — каждый по своим делам, — и ничего. Проходят парочки, за руки держатся, про любовь говорят, о детках мечтают. Везут малышей в колясках — бровью не поведут. Детишки бегают — привыкают к такому святотатству. Вот и тут: сколько мимо прошло учеников! Утром — в школу, вечером — из школы. А главное — учителя: они ведь тоже мимо проходят. Вот чего не понимаю. Как же так?! Чему же ты научишь, какой красоте, какому добру, если ты слеп, душа твоя глуха. Эх. ».

В конце рассказа Акимыч хоронит куклу, как человека. Последняя фраза оставляет нас наедине со своей совестью: «Всего не закопать», — с горечью произносит Акимыч. Действительно, спрятать, закопать, убрать с глаз — это ли решение проблемы?

Вывод. Евгений Иванович Носов в своем рассказе пытается бороться не только с жестокостью, но и с равнодушием людей. Польский писатель Бруно Ясенский удивительно точно заметил: «Не бойся врага своего, в худшем случае он может убить. Не бойся друга своего, в худшем случае он может предать. Бойся равнодушных, они не убивают и не предают, но только с их молчаливого согласия существуют на земле предательство и убийство».

Равнодушие стало причиной не только нравственной, но и экологической проблемы, которую затронул автор в начале рассказа. Писатель хотел напомнить каждому из нас об ответственности за все, что есть живого на земле.

  1. Коровина В.Я. Дидактические материалы по литературе. 7 класс. — 2008.
  2. Тищенко О.А. Домашняя работа по литературе за 7 класс (к учебнику В.Я. Коровиной). — 2012.
  3. Кутейникова Н.Е. Уроки литературы в 7 классе. — 2009.
  4. Коровина В.Я. Учебник по литературе. 7 класс. Часть 1. — 2012.
  5. Коровина В.Я. Учебник по литературе. 7 класс. Часть 2. — 2009.
  6. Ладыгин М.Б., Зайцева О.Н. Учебник-хрестоматия по литературе. 7 класс. — 2012.
  7. Курдюмова Т.Ф. Учебник-хрестоматия по литературе. 7 класс. Часть 1. — 2011.
  1. ФЭБ: Словарь литературных терминов ().
  2. Словари. Литературные термины и понятия ().
  3. Толковый словарь русского языка ().
  4. Е.И. Носов. Биография ().
  1. Прочитайте рассказ Е.И. Носова «Кукла». Составьте план рассказа.
  2. Какой момент рассказа является кульминацией?
  3. Недавно вы писали сочинение на тему: «Нужны ли людям сочувствие и сострадание?». Можно ли рассказ Носова «Кукла» включить в рассуждение на эту тему?

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2015

У каждого рыболова есть на реке любимый уголок. Здесь он строит себе приваду. Забивает в дно реки у берега полукругом колья, оплетает их лозой, а пустоту внутри засыпает землей. Получается что-то вроде маленького полуострова. Особенно когда рыбак обложит приваду зеленым дерном, а забитые колья пустят молодые побеги.

Тут же, в трех-четырех шагах, на берегу сооружают укрытие от дождя – шалаш или землянку. Иные устраивают себе жилище с нарами, маленьким оконцем, с керосиновым фонариком под потолком. Здесь и проводят рыболовы свой отпуск.

Этим летом я не строил себе привады, а пользовался старой, хорошо обжитой, которую уступил мне товарищ на время отпуска. Ночь мы прорыбачили вместе. А наутро мой друг стал собираться к поезду. Укладывая рюкзак, он давал мне последние наставления:

– Не забывай о прикорме. Не будешь подкармливать рыбу – уйдет она. Потому и привадой называют, что к ней рыбу приваживают. На рассвете подсыпай жмышку. Он у меня в мешочке над нарами. Керосин для фонаря найдешь в погребе за шалашом. Молоко я брал у мельничихи. Вот тебе ключ от лодки. Ну, кажется, все. Ни хвоста, ни чешуи!

Он вскинул на плечи рюкзак, поправил сбитую лямкой кепку и вдруг взял меня за рукав:

– Да, чуть не забыл. Тут по соседству зимородок живет. Гнездо у него в обрыве, вон под тем кустом. Так ты, тово… Не обижай. Пока я рыбачил, привык ко мне. До того осмелел, что на удочки стал садиться. Дружно жили. Да и сам понимаешь: одному тут скучновато. И тебе он верным напарником в рыбалке будет. Мы с ним уже третий сезон знакомство ведем.

Я тепло пожал руку товарищу и пообещал продолжить дружбу с зимородком.

«А каков он, зимородок-то? – подумал я, когда приятель был уже далеко. – Как я его узнаю?» Я когда-то читал про эту птичку, но описания не запомнил, а живой видеть не приходилось. Расспросить же друга, как она выглядит, не догадался.

Но вскоре она сама объявилась. Я сидел у шалаша. Утренний клев окончился. Поплавки недвижно белели среди темно-зеленых лопухов кувшинок. Иногда разыгравшаяся мальва задевала поплавки, они вздрагивали, заставляли меня насторожиться. Но вскоре я понял, в чем дело, и совсем перестал следить за удочками. Наступал знойный полдень – время отдыха и для рыбы, и для рыболовов.

Вдруг над прибрежными зарослями осоки, часто-часто махая крылышками, промелькнула крупная яркая бабочка. В то же мгновение бабочка опустилась на крайнее мое удилище, сложила крылья и оказалась… птичкой. Тонкий кончик удилища закачался под ней, подбрасывая птичку вверх и вниз, заставляя ее то вздрагивать крылышками, то растопыривать хвостик. И точно такая же птичка, отраженная в воде, то летела навстречу, то вновь падала в синеву опрокинутого неба.

Я затаился и стал разглядывать незнакомку. Она была удивительно красива. Оливково-оранжевая грудка, темные, в светлых пестринках крылья и яркая, небесного цвета спинка, настолько яркая, что во время полета она блестела совершенно так же, как переливается на изгибах освещенный солнцем изумрудно-голубой атлас. Неудивительно, что я принял птичку за диковинную бабочку.

Но пышный наряд не шел к ее лицу. В ее облике было что-то скорбное, печальное. Вот удочка перестала качаться. Птичка замерла на ней неподвижным комочком. Она зябко втянула в плечи голову и опустила на зоб длинный клюв. Короткий, едва выступавший из-под крыльев хвост тоже придавал ей какой-то сиротливый облик. Сколько я ни следил за ней, она ни разу не пошевелилась, не издала ни единого звука. И все смотрела и смотрела на струившиеся под ней темные воды реки. Казалось, она уронила что-то на дно и теперь, опечаленная, летает над рекой и разыскивает свою потерю.

Читайте также:  Какой нос должен быть у здорового кота

И у меня стала складываться сказка про красавицу-царевну. О том, как ее заколдовала злая баба-яга и превратила в птичку-зимородка. Одежда на птичке так и осталась царская: из золотой парчи и голубого атласа. А печальна царевна-птица оттого, что баба-яга забросила в реку серебряный ключик, которым отмыкается кованый сундук. В сундуке на самом дне лежит волшебное слово. Овладев этим словом, царевна-птичка снова станет царевной-девушкой. Вот и летает она над рекой, грустная и скорбная, ищет и никак не может отыскать заветный ключик.

Посидела, посидела моя царевна на удочке, тоненько пискнула, будто всхлипнула, да и полетела вдоль берега, часто махая крылышками.

Очень понравилась мне птичка. Обидеть такую рука не поднимается. Не зря, выходит, предупреждал меня товарищ.

Зимородок прилетал каждый день. Он, видно, и не заметил, что на привале появился новый хозяин. И какое ему было до нас дело? Не трогаем, не пугаем – и на этом спасибо. А я к нему прямо-таки привык. Иной раз почему-то не навестит, и уже скучаешь. На пустынной реке, когда живешь так невылазно, каждому живому существу рад.

Как-то прилетела моя пичужка на приваду, как и прежде, уселась на удочку и стала думать свою думу горькую. Да вдруг как бухнется в воду! Только брызги во все стороны полетели. Я даже вздрогнул от неожиданности. А она тут же взлетела, сверкнув чем-то серебряным в клюве. Будто это и был тот самый ключик, который она так долго искала.

Но оказалось, моя сказка на этом не окончилась. Зимородок прилетал и прилетал и все был так же молчалив и невесел. Изредка он нырял в воду, но вместо заветного ключика попадались мелкие рыбешки. Он уносил их в свою глубокую нору-темницу, вырытую в обрыве.

Приближался конец моего отпуска. По утрам над рекой больше не летали веселые ласточки-береговушки. Они уже покинули родную реку и тронулись в далекий и трудный путь.

Я сидел у шалаша, греясь на солнце после едкого утреннего тумана. Вдруг по моим ногам скользнула чья-то тень. Я вскинул голову и увидел ястреба. Хищник стремительно мчался к реке, прижав к бокам свои сильные крылья. В тот же миг над камышами быстро-быстро замахал крылышками зимородок.

– Ну зачем же ты летишь, дурачишка! – вырвалось у меня. – От такого разбойника на крыльях не спасешься. Прячься скорей в кусты!

Я вложил в рот пальцы и засвистел что было мочи. Но, увлеченный преследованием, ястреб не обратил на меня внимания. Слишком верна была добыча, чтобы отказаться от погони. Ястреб уже вытянул вперед голенастые ноги, распустил веером хвост, чтобы затормозить стремительный разлет и не промахнуться… Злая колдунья послала на мою царевну смерть в облике пернатого разбойника. Вот какой трагический конец у моей сказки.

Я видел, как в воздухе мелькнули в молниеносном ударе когтистые лапы хищника. Но буквально на секунду раньше зимородок голубой стрелой вонзился в воду. На тихой предвечерней воде заходили круговые волны, удивившие одураченного ястреба.

Я собирался домой. Отвел лодку к мельнице для присмотра, уложил в заплечный мешок вещи, смотал удочки. А вместо той, на которой любил сидеть зимородок, воткнул длинную ветку лозы. Под вечер как ни в чем не бывало прилетела моя печальная царевна и доверчиво уселась на хворостину.

– А я вот ухожу домой, – сказал я вслух, завязывая рюкзак. – Поеду в город, на работу. Что ты будешь одна делать? Смотри, ястребу на глаза больше не попадайся. Полетят твои оранжевые и голубые перышки над рекой. И никто про то не узнает.

Зимородок, нахохленный, недвижно сидел на лозинке. На фоне полыхающего заката отчетливо вырисовывалась сиротливая фигурка птички. Казалось, она внимательно слушала мои слова.

Я снял кепку, помахал моей царевне и от всей души пожелал отыскать серебряный ключик.

Тетя Оля заглянула в мою комнату, опять застала за бумагами и, повысив голос, повелительно сказала:

– Будет писать-то! Поди проветрись, клумбу помоги разделать. – Тетя Оля достала из чулана берестяной короб. Пока я с удовольствием разминал спину, взбивая граблями влажную землю, она, присев на завалинку и высыпав себе на колени пакетики и узелки с цветочными семенами, разложила их по сортам.

– Ольга Петровна, а что это, – замечаю я, – не сеете вы на клумбах маков?

– Ну, какой из мака цвет! – убежденно ответила она. – Это овощ. Его на грядках вместе с луком и огурцами сеют.

– Что вы! – рассмеялся я. – Еще в какой-то старинной песенке поется:

А лоб у нее, точно мрамор, бел,
А щеки горят, будто маков цвет.

– Цветом он всего два дня бывает, – упорствовала Ольга Петровна. – Для клумбы это никак не подходит, пыхнул – и сразу сгорел. А потом все лето торчит эта самая колотушка, только вид портит.

Но я все-таки сыпанул тайком щепотку мака на самую середину клумбы. Через несколько дней она зазеленела.

– Ты маков посеял? – подступилась ко мне тетя Оля. – Ах озорник ты этакий! Так уж и быть, тройку оставила, тебя пожалела. Остальные все выполола.

Неожиданно я уехал по делам и вернулся только через две недели. После жаркой, утомительной дороги было приятно войти в тихий старенький домик тети Оли. От свежевымытого пола тянуло прохладой. Разросшийся под окном жасминовый куст ронял на письменный стол кружевную тень.

источник

Рассказчик любил приходить под Липино, где в омуте водилась крупная рыба. Однажды он встретил там Акимыча, который возился с удочкой и переживал, что у него нет подходящих крючков. Рассказчик высыпал Акимычу в фуражку несколько крюков, купленных им когда-то просто так, для экзотики. Повертев крюки и насмешливо посмотрев на собеседника, Акимыч вернул их.
После этого рассказчик несколько лет не появлялся у Липиной ямы, но, наконец, решил проведать старые рыбацкие места.

Оказалось, река сильно измельчала, и там, где вода прежде доходила до шести-семи метров, выступало дно. Глядя на зарастающую реку, Акимыч лишь горестно отмахнулся. На берегу реки рассказчик провел несколько ночей и ближе познакомился с Акимычем. Он узнал, что они вместе служили в третьей армии, принимали участие в операции «Багратион», воевали в белорусских и польских городах. Они даже получили травмы в одном месяце, но были отправлены в госпитали разных городов. Акимыча забило в окоп дальнобойным фугасом и контузило. Прошло много лет, но до сих пор, когда Акимыч волновался, у него пропадал дар речи, и он, побледнев, умолкал, беспомощно глядя на собеседника.

Одной осенью рассказчик встретил Акимыча в селе около новой школы. Старый знакомый быстро шёл куда-то с лопатой на плече. Рассказчик раскинул руки, желая обнять его, но тот даже не признал своего друга. Было видно, что Акимыч чем-то взволнован и не может говорить. Кивком головы он указал на школу, в которой работал сторожем, и зашагал дальше. Они прошли мимо школьной ограды, обсаженной старыми ивами. Неподалеку слышались хлесткие удары по волейбольному мячу и веселые ребячьи крики. От теплоты, красоты природы и детских голосов мир казался счастливым. Но Акимыч продолжал молча идти впереди, и только когда они завернули за угол ограды, он указал товарищу на куклу в придорожном кювете.

Она лежала, раскинув руки и ноги, с милым лицом, по-детски пухлыми губами и лёгкой улыбкой. Светлые волосы были местами сожжены, на месте глаз зияла пустота, нос стал прожженной дырой, платье было сорвано, тело зияло дырами. Рассказчик спросил, чьих рук это дело, но Акимыч ответил не сразу. Всё так же глядя на искалеченную куклу, он ответил, что не знает.

Акимыч рассказал, что часто видит изуродованных и выброшенных кукол. От человеческой жестокости у него сжималось сердце. Пережив все ужасы войны, он не мог понять, зачем их вновь возрождают люди мирного времени. Он удивлялся тому, что остальные проходят мимо, переживал за детей, привыкающих к святотатству. Но более всего он недоумевал, почему учителя относятся к этому равнодушно, чему можно научить детей, если «душа твоя глуха». Акимыч вновь побледнел и умолк.

На пустыре он выкопал яму, и, хоть кукла была ростом не более метра, он рыл глубоко и старательно. Обровняв стенки, он принес сено и выстлал дно. Поправив одежду на кукле и сложив ей руки вдоль туловища, Акимыч уложил её в яму, прикрыл остатками сена и начал закапывать. Вдруг он глубоко вздохнул и проговорил с отчаянием: «Всего не закопать».

История начинается с того, что Иван Иваныч и Буркин восхищаются установившейся тихой погодой. Буркин напоминает, что Иван Иваныч собирался рассказать историю.

А.С.Пушкин в своем стихотворении вспоминает лицейские годы. Вспоминает как было хорошо и безмятежно в эти годы. Как он с друзьями творил и мечтал о будущем, вспоминает как быстро пролетело время, и они шагнули в другую жизнь.

Великий князь Владимир устраивает свадебный пир – его дочь Людмила выходит замуж за князя Руслана. Но случается несчастье – прямо со свадьбы невесту похитил карлик Черномор

В рассказе говорится о девочке, ее бабушка работала в школе. Девочка готовилась к операции и вспоминала бабушкины школьные рассказы. Больше всего ей запомнился парень – третий в пятом ряду на фотографии.

Драма «Три сестры» была написана А. П. Чеховым в 1900 году специально для Московского Художественного театра, где к тому времени уже с успехом шли две его пьесы – «Чайка» и «Дядя Ваня». Работа над пьесой шла нелегко,

источник

Носов кукла читать краткое содержание брифли. Читать книгу «Кукла (сборник)» онлайн полностью — Евгений Носов — MyBook

Теперь уже редко бываю в тех местах: занесло, затянуло, залило, забило песком последние сеймские омута.

Вот, говорят, раньше реки были глубже.

Зачем же далеко в историю забираться? В не так далекое время любил я наведываться под Липино, верстах в двадцати пяти от дома. В самый раз против древнего обезглавленного кургана, над которым в знойные дни завсегда парили коршуны, была одна заветная яма. В этом месте река, упершись в несокрушимую девонскую глину, делает поворот с таким норовом, что начинает крутить целиком весь омут, создавая обратно — круговое течение. Часами здесь кружат, никак не могут вырваться на вольную воду щепа, водоросли, торчащие горлышком вверх бутылки, обломки вездесущего пенопласта, и денно и нощно урчат, булькают и всхлипывают страшноватые воронки, которых избегают даже гуси. Ну а ночью у омута и вовсе не по себе, когда вдруг гулко, тяжко обрушится подмытый берег или полоснет по воде плоским хвостом, будто доской, поднявшийся из ямы матерый хозяин-сом.

Как-то застал я перевозчика Акимыча возле своего шалаша за тайным рыбацким делом. Приладив на носу очки, он сосредоточенно выдирал золотистый корд из обрезка приводного ремня — замышлял перемет. И все сокрушался: нет у него подходящих крючков.

Я порылся в своих припасах, отобрал самых лихих, гнутых из вороненой двухмиллиметровой проволоки, которые когда-то приобрел просто так, для экзотики, и высыпал их в Акимычеву фуражку. Тот взял один непослушными, задубелыми пальцами повертел перед очками и насмешливо посмотрел на меня, сощурив один глаз:

А я думал и вправду крюк. Придется в кузне заказывать. А эти убери со смеху.

Не знаю, заловил ли Акимыч хозяина Липиной ямы, потому что потом по разным причинам образовался у меня перерыв, не стал я ездить в те места. Лишь спустя несколько лет довелось, наконец, проведать старые свои сижи.

Русло сузилось, затравенело, чистые пески на излучинах затянуло дурнишником и жестким белокопытником, объявилось много незнакомых мелей и кос. Не стало приглубых тягунов быстрин, где прежде на вечерней зорьке буравили речную гладь литые, забронзовелые язи. Бывало, готовишь снасть для проводки, а пальцы никак не могут попасть лесой в колечко — такой охватывает азартный озноб при виде крутых, беззвучно расходящихся кругов. Ныне все это язевое приволье ощетинилось кугой и пиками стрелолиста, а всюду, где пока свободно от трав, прет черная донная тина, раздобревшая от избытка удобрений, сносимых дождями с полей.

«Ну уж, — думаю, — с Липиной ямой ничего не случилось. Что может статься с такой пучиной!» Подхожу и не верю глазам: там, где когда-то страшно крутило и водоворотило, горбом выпер грязный серый меляк, похожий на большую околевшую рыбину, и на том меляке — старый гусак. Стоял он этак небрежно, на одной лапе, охорашиваясь, клювом изгоняя блох из-под оттопыренного крыла. И невдомек глупому, что еще недавно под ним было шесть-семь метров черной кипучей глубины, которую он же сам, возглавляя выводок, боязливо оплывал сторонкой.

Глядя на зарастающую реку, едва сочившуюся присмиревшей водицей, Акимыч горестно отмахнулся:

И даже удочек не разматывай! Не трави душу. Не стало делов, Иваныч, не стало!

Вскоре не стало на Сейме и самого Акимыча, избыл его старый речной перевоз.

На берегу, в тростниковом шалаше, мне не раз доводилось коротать летние ночи. Тогда же выяснилось, что мы с Акимычем, оказывается, воевали в одной и той же горбатовской третьей армии, участвовали в «Багратионе», вместе ликвидировали Бобруйский, а затем и Минский котлы, брали одни и те же белорусские и польские города. И даже выбыли из войны в одном и том же месяце. Правда, госпиталя нам выпали разные: я попал в Серпухов, а он — в Углич.

Ранило Акимыча бескровно, но тяжело: дальнобойным фугасом завалило в окопе и контузило так, что и теперь, спустя десятилетия, разволновавшись, он внезапно утрачивал дар речи, язык его будто намертво заклинивало, и Акимыч, побледнев, умолкал, мучительно, вытаращенно глядя на собеседника и беспомощно вытянув губы трубочкой. Так длилось несколько минут, после чего он глубоко, шумно вздыхал, поднимая при этом острые, худые плечи, и холодный пот осыпал его измученное немотой и окаменелостью лицо. «Уж не помер ли?» — нехорошо сжалось во мне, когда я назрел на обгорелые останки Акимычева шалаша.

Ан — нет! Прошлой осенью иду по селу, мимо новенькой белокирпичной школы, так ладно занявшей зеленый взгорок над Сеймом, гляжу. а навстречу — Акимыч! Торопко гукает кирзачами, картузик, телогреечка внапашку, на плече — лопата.

Здорово, друг сердечный! — раскинул я руки. преграждая ему путь. Акимыч, бледный, с мучительно одеревеневшими губами, казалось, не признал меня вовсе. Видно, его что-то вывело из себя и, как всегда в таких случаях, намертво заклинило.

Ты куда пропал-то?! Не видно на реке. Акимыч вытянул губы трубочкой, силясь что-то сказать

Вместо ответа он повертел указательным пальцем v виска, мол, на это большого ума не надо.

Так ты где сейчас, не пойму?

Все еще не приходя в себя, Акимыч кивнул головой в сторону школы.

Ясно теперь. Сторожишь, садовничаешь. А с лопатой куда?

А-а? — вырвалось у него, и он досадливо сунул плечом, порываясь идти.

Мы пошли мимо школьной ограды по дороге, обсаженной старыми ивами, уже охваченными осенней позолотой. В природе было еще солнечно, тепло и даже празднично, как иногда бывает в начале погожего октября, когда доцветают последние звездочки цикория и еще шарят по запоздалым шапкам татарника черно-бархатные шмели. А воздух уже остер и крепок и дали ясны и открыты до беспредельности.

Прямо от школьной ограды, вернее, от проходящей мимо нее дороги, начиналась речная луговина, еще по-летнему зеленая, с белыми вкраплениями тысячелистника, гусиных перьев и каких-то луговых грибов. И только вблизи придорожных ив луг был усыпан палым листом, узким и длинным, похожим на нашу сеймскую рыбку-верховку. А из-за ограды тянуло влажной перекопанной землей и хмельной яблочной прелью. Где-то там, за молодыми яблонями, должно быть, на спортивной площадке, раздавались хлесткие шлепки по волейбольному мячу, иногда сопровождаемые всплесками торжествующих, одобрительных ребячьих вскриков, и эти молодые голоса под безоблачным сельским полднем тоже создавали ощущение праздничности и радости бытия.

Все это время Акимыч шел впереди меня молча и споро, лишь когда минули угол ограды, он остановился и сдавленно обронил:

В грязном придорожном кювете валялась кукла. Она лежала навзничь, раскинув руки и ноги. Большая и все еще миловидная лицом, с легкой, едва обозначенной улыбкой на припухлых по-детски губах. Но светлые шелковистые волосы на голове были местами обожжены, глаза выдавлены, а на месте носа зияла дыра. прожженная, должно быть, сигаретой. Кто-то сорвал с нее платье, а голубенькие трусики сдернул до самых башмаков, и то место, которое прежде закрывалось ими. тоже было истыкано сигаретой.

Кто ж их знает. — не сразу ответил Акимыч, все еще сокрушенно глядя на куклу, над которой кто-то так цинично и жестоко глумился. — Нынче трудно на кого думать. Многие притерпелись к худу и не видят, как сами худое творят. А от них дети того набираются. С куклой это не первый случай. Езжу я и в район, и в область и вижу: то тут, то там — под забором ли, в мусорной куче — выброшенные куклы валяются. Которые целиком прямо, в платье, с бантом в волосах, а бывает, — без головы или: без обеих ног. Так мне нехорошо видеть это! Аж сердце комом: сожмется. Может, со мной с войны такое. На всю жизнь; нагляделся я человечины. Вроде и понимаешь: кукла. Да, ведь облик-то человеческий. Иную так сделают, что и от живого дитя не отличишь. И плачет по-людски. И когда это подобие валяется растерзанное у дороги — не могу видеть. Колотит меня всего. А люди идут мимо — каждый по своим делам, — и ничего. Проходят парочки, за руки держатся, про любовь говорят, о детках мечтают. Везут малышей в колясках — бровью не поведут. Детишки бегают — привыкают к такому святотатству. Вот и тут: сколько мимо прошло учеников! Утром — в школу, вечером — из школы. А главное — учителя: они ведь тоже мимо проходят. Вот чего не понимаю. Как же так?! Чему же ты научишь, какой красоте, какому добру, если ты слеп, душа твоя глуха. Эх.

Акимыч вдруг побледнел, лицо напряглось той страшной его окаменелостью, а губы сами собой вытянулись трубочкой, будто в них застряло и застыло что-то невысказанное.

Я уже знал, что Акимыча опять «заклинило» и заговорит он теперь нескоро.

Он сутуло, согбенно перешагнул кювет и там, на пустыре, за поворотом школьной ограды, возле большого лопуха с листьями, похожими на слоновые уши, принялся копать яму, предварительно наметив лопатой ее продолговатые контуры. Ростом кукла была не более метра, но Акимыч рыл старательно и глубоко, как настоящую могилку, зарывшись по самый пояс. Обровняв стенку, он все так же молча и отрешенно сходил к стожку на выгоне, принес охапку сена и выстлал им днище ямы. Потом поправил на кукле трусишки, сложил ее руки вдоль туловища и так опустил в сырую глубину ямы. Сверху прикрыл ее остатками сена и лишь после этого снова взялся за лопату.

И вдруг он шумно вздохнул, будто вынырнул из какой-то глубины, и проговорил с болью:

1878 г. Краковское предместье Варшавы. Галантерейным магазином «Я. Минцель и сын» руководит приказчик Игнаций Жецкий — одинокий, ворчливый, кристально честный старик, сорок лет проработавший в фирме; он ярый бонапартист, в 1848-1849 гг. сражался за свободу Венгрии и до сих пор верен героическим идеалам своей юности; и еще он обожает друга своего и хозяина Станислава Вокульского, которого знал еще мальчишкой. Вокульский служил половым в трактире, а по ночам сидел над книгами; все потешались над ним, но он все же поступил в университет, однако за участие в национально-освободительной борьбе был сослан под Иркутск, вновь занялся там физикой, вернулся почти сложившимся ученым, но в Варшаве никто не брал его на работу, и, чтобы не умереть с голоду, он женился на страстно влюбленной в него Малгожате Минцель, немолодой, но привлекательной вдове хозяина магазина. Не желая, чтобы его обвиняли в том, что он даром ест женин хлеб, Вокульский с головой уходит в торговлю — и магазин утраивает свой оборот. Бывшие друзья презирают Вокульского за то, что он богатеет, забыв о героических идеалах своей молодости. Но через четыре года Малгожата умирает, и сорокапятилетний Вокульский, забросив магазин, вновь садится за книги. Он стал бы вскоре большим ученым — но, увидев однажды в театре двадцатипятилетнюю красавицу-аристократку Изабеллу Ленцкую, влюбляется до безумия и отправляется на русско-турецкую войну, где с помощью русского купца Сузина, с которым подружился еще в Иркутске, сколачивает огромное состояние, чтобы швырнуть его к ногам Изабеллы.

Изабелла же — высокая, стройная девушка с пепельными волосами и изумительно прекрасными глазами — искренне считает себя сошедшей на землю богиней. Проведя всю жизнь в искусственном мире роскошных великосветских салонов, обитатели которых глубоко презирают всех, кто не является аристократом по рождению, Изабелла с состраданием и опаской смотрит на людей из другого, «низшего» мира. Но отец её, тучный седоусый барин Томаш Ленцкий, окончательно промотавшись, вынужден оставить европейские дворы, осесть с дочерью в Варшаве и рассуждает теперь о своей близости к народу. Знатные друзья отворачиваются от разорившихся Ленцких, и к бесприданнице Изабелле сватаются одни богатые старики. Впрочем, она никогда в жизни никого не любила… Девушка тоскует по великосветской жизни, но начинает презирать обитателей гостиных: как могли эти люди отвернуться от нее, такой прекрасной и утонченной, из-за каких-то денег!

Вокульский собирается создать Общество по торговле с Востоком. Стремясь приблизиться к Изабелле, он зовет Ленцкого в компаньоны: таким образом старик быстро разбогатеет. Тот, презирая «торгаша» Вокульского, готов без зазрения совести использовать его. А Вокульский тайно скупает векселя пана Томаша и очаровывает его сестру-графиню, тетку Изабеллы, щедрыми пожертвованиями на бедных (графиня вдохновенно занимается благотворительностью). Но Изабелла презирает и боится этого огромного сильного человека с красными, отмороженными в Сибири руками.

А Вокульский думает о польской аристократии — застывшей касте, которая «собственной омертвелостью сковывает всякое движение, идущее снизу». Он и Изабелла — существа разной породы. И все же он не может отказаться от любимой! Душа его, истерзанная болью, вдруг распахивается — и он видит страдания тысяч бедняков. Но как помочь им всем?!

Графиня приглашает Вокульского к себе. В её особняке тот робеет и теряется, а знатные бездельники с презрением смотрят на торгаша. Но вскоре к Вокульскому подсаживается князь. Как истинный небожитель, он благожелательно взирает на простых людей, скорбит о судьбе несчастной родины — но не сделал за всю свою жизнь ничего полезного. Сейчас князь, совершенно не разбираясь в коммерции, хочет войти вместе с другими аристократами в Общество по торговле с Россией. Они будут получать прибыль — и никто не скажет, что знать сидит сложа руки. Видя, как любезен князь с Вокульским, гости графини решают: в этом купце что-то есть! Теперь они смотрят на него с опасливым восхищением, как на прекрасного дикого зверя.

Читайте также:  Какой нос должен быть у кошки

Вокульский же думает только об Изабелле. Стремясь войти в её круг, он снимает роскошную квартиру, покупает экипаж и лошадей, сторонится купцов, которые простить ему этого не могут. Одновременно он помогает нескольким беднякам встать на ноги, а вскоре открывает новый роскошный магазин. Все фабриканты и купцы кричат, что Вокульский не патриот. Продавая дешевые русские товары, он гробит отечественную промышленность! Но сам он считает, что снабжать покупателей недорогими добротными вещами и разрушить тем монополию алчных фабрикантов (кстати, в основном — немцев) — дело вполне патриотичное.

«В Вокульском сочетаются два человека: романтик эпохи 1850-х годов и позитивист 1870-х. Такие, как он, либо все подчиняют себе, либо, натолкнувшись на непреодолимое препятствие, разбивают себе башку», — говорит мудрый доктор Шуман.

Вокульский рвет векселя Ленцких, надеясь, что любимая когда-нибудь оценит его благородство. Чтобы помочь Изабелле, он тайно покупает за девяносто тысяч принадлежащий её семье безобразный и запущенный доходный дом, цена которому — тысяч шестьдесят. Адвокат-посредник возмущен этой глупостью: бесприданница-Изабелла может выйти за купца Вокульского, но Изабелла с деньгами — никогда! Однако Вокульский стоит на своем: не может он, охотясь за Изабеллой, загонять её в угол!

Вскоре Вокульский вызывает на дуэль барона Кшешовского, оскорбившего Изабеллу. Осчастливленный её ласковой улыбкой, Вокульский твердо решает бросить труп негодяя к ногам красавицы. Впрочем, дело кончается лишь выбитым зубом барона… Видя безумства Вокульского, все вокруг подозревают, что он затеял какую-то грандиозную спекуляцию. Вокульский негодует: с детства жил он, как птица в клетке, а сейчас, когда наконец расправил крылья, все гогочут на него, как домашние гуси на взмывающего ввысь дикого собрата…

А Изабелла, увидев, как вокруг Вокульского вьются аристократы, замечает наконец, какой он незаурядный человек. Его любовь льстит ей. Он мог бы даже стать её мужем… С людьми случаются самые страшные несчастья… Но, возлюбленным — никогда! Накануне дуэли Изабелла заливается слезами, жалея своего верного раба, но понимая, что Всевышний не может оставить в живых человека, оскорбившего панну Ленцкую своей помощью. Впрочем, скоро красавица уже грезит о том, как этот миллионер, любящий её идеальной любовью, найдет ей достойного мужа, а потом, через много лет, застрелится на её могиле… И, встретившись с Вокульским, Изабелла смотрит на него с такой нежностью, что тот, потеряв голову от счастья, умоляет любимую позволить ему быть её рабом. «Избегай самок другой породы — звучит у него в ушах голос мудрого доктора Шумана. Ведь Вокульский и впрямь не может запретить Изабелле полюбить того, кто ей под стать, — уважение к свободе личности в Вокульском так велико, что перед ним смиряется даже его безумие.

В Польшу возвращается из-за границы веселый, стройный, смуглый, чуть плешивый повеса и бездельник Казек Старский. Тетка Изабеллы считает, что это прекрасная партия для девушки. Зря Изабелла отказала ему пару лет назад. Он, конечно, промотал свое состояние и весь в долгах… Но ему кое-что оставит крестная…

Вскоре Старский, заметно коверкающий польскую речь, является к Изабелле — и та принимает его нагловатые ухаживания. Увидев это, оскорбленный и потрясенный Вокульский холодно прощается и уезжает в Париж. «Скажите на милость — купец, а так обидчив!» — удивляется Ленцкий, уже успевший выпросить у Вокульского немало денег «в счет будущих прибылей».

Проводив Вокульского, старик Шуман поносит современную цивилизацию, воздвигающую столько барьеров между мужчиной и женщиной. А Жецкий, переживая за Вокульского, начинает подозревать, что тот — жертва общественной несправедливости. Всю жизнь мучительно карабкался он вверх — и сколько полезного совершил бы, если бы ему не мешали!

В Париже «дорогого Станислава Петровича» радостно встречает русобородый великан Сузин. Вокульский помогает ему заключить несколько очень выгодных сделок, от которых и сам получает немалый процент, и бродит по Парижу, раздумывая о своей жизни. Всегда стремился он к недостижимому… К Вокульскому приходит профессор Гейст, который ищет денег на свои исследования. Его считают безумцем, он же утверждает, что вот-вот получит металл легче воздуха и изменит весь мир. Вокульский радуется: вот дело, которому стоит посвятить жизнь! Так что же выбрать: труд и славу — или любовь, сжигающую дотла? Тут приходит письмо от покровительствующей Вокульскому старой аристократки Заславской, которая любила когда-то его дядю. Сейчас добрейшая старушка сообщает, что Изабелла, услышав имя Вокульского, покраснела… И Вокульский мчится в Польшу, в имение Заславской. Здесь Вокульский встречает молодого симпатичного изобретателя Охоцкого, которым искренне восхищается. Сердце этого юноши отдано науке, женщин же он считает лишь помехой в работе. Еще в Заславеке гостят молодая вдова, красавица Вонсовская, скуки ради меняющая поклонников, как перчатки, и крестник хозяйки Старский, который волочится за всеми женщинами подряд. Дела его плохи: крестная раздумала завещать ему усадьбу, богачка Вонсовская не желает выходить за него замуж, а он совсем промотался и, раздумав жениться на Изабелле, ищет состоятельную супругу.

Вонсовской нравится Вокульский, но обольстить его ей не удается, и она сердито заявляет, что все мужчины подлецы: сначала заставляют чистых девушек стать холодными кокетками, а потом презирают их за это…

Заславская, зная о чувствах Вокульского, приглашает в Заславек Изабеллу. Ту покинул даже один из престарелых женихов, влюбившийся в юную родственницу Заславской. Изабелла потрясена: значит, её можно бросить ради другой женщины?! Почва уходит у красавицы из-под ног, и Изабелла начинает подумывать о браке с Вокульским. Он же умоляет признать за ним человеческие права и судить о нем по поступкам, а не по титулам. Сила и труд — вот единственные привилегии в этом мире. У развалин Заславского замка Вокульский падает перед Изабеллой на колени, и она не отвергает его. Счастливый Вокульский готов умереть, благословляя любимую.

Стараниями Жецкого Вокульский, вернувшись в Варшаву, начинает захаживать к доброй и прелестной Элене Ставской; ту бросил муж, и теперь она дает уроки, содержа старушку мать и маленькую очаровательную дочку. Измученный любовью к Изабелле, Вокульский обретает в обществе Элены целительный покой. Она же давно отдала Вокульскому свое сердце. Ну почему он влюбился в Изабеллу, а не в Элену, сокрушается старик Жецкий, сам боготворящий «ангела доброты» Ставскую. А Вокульский, чтобы не отпугнуть Изабеллу, продает свой магазин. Жецкий в отчаянии. Изабелла же, вдоволь заставив Вокульского поревновать, восхищается его слепотой и кротостью — и соглашается выйти за него замуж. Его любовь превращается в экстаз. Не в силах ни на день расстаться с Изабеллой, Вокульский не едет даже на похороны Заславской.

Зато вскоре Ленцкие и Вокульский отправляются в Краков, прихватив с собой Старского. Считая, что Вокульский не знает английского, Изабелла и Старский болтают на этом языке, с презрением отзываясь о Вокульском. Старский нагло ухаживает за Изабеллой, утверждая, что его цинизм женщинам нравится куда больше, чем преклонение таких мужчин, как Вокульский. Потрясенный Вокульский на первой же станции выскакивает из вагона и бросается под поезд. Но стрелочник — один из облагодетельствованных Вокульским бедняков — спасает его. В ту минуту, когда, казалось, все предали Вокульского, с ним остались земля, простой человек и Бог.

Вернувшись в Варшаву, Вокульский впадает в глубокую апатию и совершенно отходит от дел. «Надорвался от жадности», — говорят купцы. Жецкий умоляет его жениться на пани Ставской, но разве Вокульский, став духовной развалиной, способен дать ей счастье? Вскоре он понимает, что глупо сердиться на Изабеллу и Старского: они — естественное порождение своей среды. Жизнь же Вокульского теперь бесцельна и пуста. Он все еще любит Изабеллу — но не вернется к ней! Оскорбленное человеческое достоинство — это не шутка!

Вскоре Вокульский уезжает — неведомо куда и, возможно, навсегда. Старику Жецкому не хочется больше жить: мир становится все хуже и подлее… Пани Ставская выходит замуж за смазливого и ловкого коммерсанта, бывшего приказчика Вокульского. А Изабелла завела нового поклонника, чтобы ездить с ним к Заславскому замку и тосковать там по Вокульскому. Но поклоннику это быстро надоело, и он её бросил, а старый богатый жених разорвал помолвку и отбыл в Литву. Изабелла закатила истерику, а пан Ленцкий от огорчения умер. «И ведь она — неплохой человек, просто ей совершенно нечего делать, вот флирт и стал смыслом её существования, — замечает Охоцкий. — А Вокульский — из породы людей, которые рвутся к великим целям и грандиозному труду. Именно такие безумцы и создали цивилизацию».

Нотариус оглашает дарственную Вокульского: 140 тысяч — Охоцкому, 25 — Жецкому и 20 — маленькой дочке пани Ставской. Остальное — бедным, фактически это завещание.

А потом до Жецкого доходят слухи, что Вокульский взорвал Заславский замок, у стен которого объяснялся Изабелле в любви. Шуман считает, что сам Вокульский погиб под обломками: нынешний мир не для романтиков. Жецкий смеется: Вокульский просто смел замок с лица земли, как другие сметают с полки любовные сувениры. Кстати, говорят, что Изабелла уходит в монастырь. Будет, видимо, кокетничать с Господом Богом.

Вскоре потрясенный Жецкий узнает, что в магазине ему не доверяют: не в силах расстаться с фирмой, которой он отдал всю жизнь, старик работает теперь бесплатно, а это подозрительно. И последний романтик Жецкий умирает. Вдохновенный изобретатель Охоцкий навсегда уезжает за границу. «Кто же останется?» — вопрошает Шуман. «Мы!» — дружно отвечают жуликоватые коммерсанты.

Рассказчик любил приходить под Липино, где в омуте водилась крупная рыба. Однажды он встретил там Акимыча, который возился с удочкой и переживал, что у него нет подходящих крючков. Рассказчик высыпал Акимычу в фуражку несколько крюков, купленных им когда-то просто так, для экзотики. Повертев крюки и насмешливо посмотрев на собеседника, Акимыч вернул их.
После этого рассказчик несколько лет не появлялся у Липиной ямы, но, наконец, решил проведать старые рыбацкие места.

Оказалось, река сильно измельчала, и там, где вода прежде доходила до шести-семи метров, выступало дно. Глядя на зарастающую реку, Акимыч лишь горестно отмахнулся. На берегу реки рассказчик провел несколько ночей и ближе познакомился с Акимычем. Он узнал, что они вместе служили в третьей армии, принимали участие в операции «Багратион», воевали в белорусских и польских городах. Они даже получили травмы в одном месяце, но были отправлены в госпитали разных городов. Акимыча забило в окоп дальнобойным фугасом и контузило. Прошло много лет, но до сих пор, когда Акимыч волновался, у него пропадал дар речи, и он, побледнев, умолкал, беспомощно глядя на собеседника.

Одной осенью рассказчик встретил Акимыча в селе около новой школы. Старый знакомый быстро шёл куда-то с лопатой на плече. Рассказчик раскинул руки, желая обнять его, но тот даже не признал своего друга. Было видно, что Акимыч чем-то взволнован и не может говорить. Кивком головы он указал на школу, в которой работал сторожем, и зашагал дальше. Они прошли мимо школьной ограды, обсаженной старыми ивами. Неподалеку слышались хлесткие удары по волейбольному мячу и веселые ребячьи крики. От теплоты, красоты природы и детских голосов мир казался счастливым. Но Акимыч продолжал молча идти впереди, и только когда они завернули за угол ограды, он указал товарищу на куклу в придорожном кювете.

Она лежала, раскинув руки и ноги, с милым лицом, по-детски пухлыми губами и лёгкой улыбкой. Светлые волосы были местами сожжены, на месте глаз зияла пустота, нос стал прожженной дырой, платье было сорвано, тело зияло дырами. Рассказчик спросил, чьих рук это дело, но Акимыч ответил не сразу. Всё так же глядя на искалеченную куклу, он ответил, что не знает.

Акимыч рассказал, что часто видит изуродованных и выброшенных кукол. От человеческой жестокости у него сжималось сердце. Пережив все ужасы войны, он не мог понять, зачем их вновь возрождают люди мирного времени. Он удивлялся тому, что остальные проходят мимо, переживал за детей, привыкающих к святотатству. Но более всего он недоумевал, почему учителя относятся к этому равнодушно, чему можно научить детей, если «душа твоя глуха». Акимыч вновь побледнел и умолк.

На пустыре он выкопал яму, и, хоть кукла была ростом не более метра, он рыл глубоко и старательно. Обровняв стенки, он принес сено и выстлал дно. Поправив одежду на кукле и сложив ей руки вдоль туловища, Акимыч уложил её в яму, прикрыл остатками сена и начал закапывать. Вдруг он глубоко вздохнул и проговорил с отчаянием: «Всего не закопать».

Рассказчик описывает некогда мощную реку: «. И денно и нощно урчат, булькают и всхлипывают страшноватые воронки, которых избегают даже гуси. Ну а ночью у омута и вовсе не по себе, когда вдруг гулко, тяжко обрушится подмытый берег или полоснет по воде плоским хвостом, будто доской, поднявшийся из ямы матерый хозяин-сом».

Но прошло несколько лет. «Русло сузилось, затравенело, чистые пески на излучинах затянуло дурнишником и жестким белокопытником, объявилось много незнакомых мелей и кос. Не стало приглубых тягунов-быстрин, где прежде на вечерней зорьке буравили речную гладь литые, забронзовелые язи. Ныне все это язевое приволье ощетинилось кугой и пиками стрелолиста, а всюду, где пока свободно от трав, прет черная донная тина, раздобревшая от избытка удобрений, сносимых дождями с полей. Там, где когда-то крутило и водоворотило, горбом выпер грязный серый метляк, похожий на большую околевшую рыбину. Глядя на зарастающую реку, едва сочившуюся присмиревшей водицей, Акимыч горестно отмахнулся:

— И даже удочек не разматывай! Не трави душу. » Кто такой Акимыч?

«Мы с Акимычем. воевали в одной и той же горбатовской третьей армии, участвовали в «Багратионе», вместе ликвидировали Бобруйский, а затем и Минский котлы, брали одни и те же белорусские и польские города.

Ранило Акимыча бескровно, но тяжело: дальнобойным фугасом завалило в окопе и контузило так, что и теперь, спустя десятилетия, разволновавшись, он внезапно утрачивал дар речи, язык его будто намертво заклинивало, и Акимыч, побледнев, умолкал, мучительно, вытаращенно глядя на собеседника и беспомощно вытянув губы трубочкой».

Однажды, встретив его, рассказчик заметил признаки необычайного волнения. Что случилось?

Акимыч кивнул головой в сторону школы.

«В грязном придорожном кювете валялась кукла. Она лежала навзничь, раскинув руки и ноги. Большая и все еще миловидная лицом, с легкой, едва обозначенной улыбкой на припухлых по-детски губах. Но светлые шелковистые волосы на голове были местами обожжены, глаза выдавлены, а на месте носа зияла дыра, прожженная, должно быть, сигаретой. Кто-то сорвал с нее платье, а голубенькие трусики сдернул до самых башмаков, и то место, которое прежде закрывалось ими, тоже было истыкано сигаретой».

Акимыч сокрушенно глядит на куклу, над которой кто-то так цинично и жестоко глумился.

— Многие притерпелись к худу и не видят, как сами худое творят. А от них дети того набираются. С куклой это не первый случай. Езжу я. и вижу: то тут, то там — под забором ли, в мусорной куче — выброшенные куклы валяются. Которые целиком прямо, в платье, с бантом в волосах, а бывает, — без головы или без обеих ног. Так мне нехорошо видеть это! Аж сердце комом сожмется. Колотит меня всего. А люди идут мимо — каждый по своим делам, и ничего. Проходят парочки, за руки держатся, про любовь говорят, о детках мечтают. Везут малышей в колясках — бровью не поведут. Детишки бегают — привыкают к такому святотатству. Как же так?! Чему же ты научишь, какой красоте, какому добру, если ты слеп, душа твоя глуха. Эх. »

Акимыч несет куклу закапывать. Ведь это — подобие человека.

«Он сутуло, согбенно перешагнул кювет и там, на пустыре, за поворотом школьной ограды, возле большого лопуха с листьями, похожими на слоновые уши, принялся копать яму, предварительно наметив ее продолговатые контуры. Ростом кукла была не более метра, но Акимыч рыл старательно и глубоко, как настоящую могилку, зарывшись по самый пояс.

Обровняв стенку, он все так же молча и отрешенно сходил к стожку на выгоне, принес охапку сена и выстлал им днище ямы. Потом поправил на кукле трусишки, сложил ее руки вдоль туловища и так опустил в сырую глубину ямы. Сверху прикрыл остатками сена и лишь после этого снова взялся за лопату. И вдруг он шумно вздохнул. и проговорил с болью:

Автор любит бывать на Липино. Он там ловит рыбу в омуте. В очередной раз автор встречает старика Акимыча. Ему пришлось увидеть войну и связанные с ней ужасы. Акимыч взял лопату и несет ее, чтобы похоронить куклу, валящуюся у дороги. Эта кукла как совсем живой человек. Над ней жестоко издевались.

Рассказ заставляет задуматься о жестокости и равнодушии людей, о причинах, по которы ребенок повзрослев становится деспотичным и бездушным.

Автор раньше часто бывал в местечке под именем Липино.Он любил ловить рыбу в речке. Никто кроме него и старика Акимыча туда не ходил. Да и автор уже давно туда не наведывался. Однажды во время похода к озеру он встретил старика Акимыча. Тот был человек достаточно зрелого возраста. Старику пришлось побывать на войне. Война оставила на нем неизгладимый след, который отразился как на здоровье, так и на психике бедного человека. Акимыч получил контузию во время войны.

Он был очень трудолюбивым и порядочным, сострадательным человеком. В этот раз старик был очень взволнованным. Было очевидно, что у него на душе что-то происходит, что-то терзает и мучает его. Он даже отказался объяснить причину автору. Было ясно, что он куда-то спешил. В руках была лопата.

Автор последовал за ним. Старик молча шел по дороге, не говорив ни слова своему собеседнику. Он на пол пути резко остановился и показал на край дороги. По дороге валялась изуродованная кукла. Бедный старик не смог перенести этого зрелища. Кукла имела многочисленные шрамы от ожогов сигаретой. Ее волосы и части туловища несли следы ужасного зверства бесчувственных людей. Кто-то хорошенько поиздевался над бедной игрушкой. Старик волновано говорил, что кукла очень похожа на человека. Даже если она не живая, все равно имеет человеческий облик. Иногда даже сложно отличить живого ребенка от куклы. Акимыч смотрел на нее и вспоминал сколько всего ему пришлось наглядеться на фронте. Он не мог понять причину, по которой люди становятся такими жестокими и равнодушными.

Старик выкопал могилку и похоронил куклу как настоящего человека. У него в глазах были искренняя боль и сострадание ко всему человечеству. Ему было жаль, что, похоронив с куклой издевательства над ней, он не сможет избавить мир от всего зла и жестокости, которые таят в себе люди. Его страдания и мучения за все человечество становятся видны в его словах: «Всего не закопать».

В этом коротеньком высказывании так много боли и желания сделать мир лучше и добрее.

За основную тему рассказа Носова «Кукла» можно взять то, что автор показывает как живет простой деревенский человек, его нравственные принципы и отношение к тому, что его окружает. Автор показывает отношение к природе, к окружению и воспитанию детей, к взаимоотношениям между людьми.

Произведение начинается с воспоминаний автора о сеймских омутах, как он раньше любил навещать эти места, наблюдать за природой и рекой. Однажды застал автор там рыбака одного местного-Акимыча, у того всё никак не получалось никого поймать из-за плохих крючков. После этого долго не удавалось ему посетить родные края и кого всё же он приехал, то не узнал реку, заросла она сильно, появилось много травы и тины.

Даже Липину яму он не узнал, где раньше кружил водоворот сейчас черная местность, лишь один гусак на ней обитает. Автор рассказывает о своем товарище-Акиме, как воевали они с ним, и как ранило Акимыча сильно. Долго не виделись друзья и вот наконец-то встретились. Акимыч шел по дороге чем-то напуганный, был сам не свой и сначала даже не узнал автора. Они отправились по дороге в сторону школы, возле дороги они нашли куклу. Над ней кто-то очень сильно по глумился, выдавил глаза, на месте носа сделал дыру и снял одежду. Оба приятеля долго стояли молча и не могли понять, кто такое мог сделать, пока Акимыч не заговорил.

Он сказал, что уже не первый раз видит такие куклы и, что даже не смотря на то, что они всего лишь игрушки, но имеют человеческое обличье, поэтому уж больно ему всё это видеть, потому что напоминает ему это о войне. Он показывает злость к матерям и учителям, которые так же безразличны, ведь они не учат детей состраданию, те бегают вокруг и привыкают к такому оскорблению. Акимыч принимается копать могилу для куклы, приговаривая «всего не закопать».

Не смотря на небольшой размер произведения, довольно хорошо раскрыта тема равнодушия людей к окружающему. Акимыч, проявил себя как человека, просто потому, что он не смог пройти мимо обычной на первый взгляд куклы. Сам образ Акимыча вызывает некое сострадание, жалко видеть старика, который прошел войну, остался без дома, да и из-за контузии у него отнимается речь, поэтому ему сложно выразить свои мысли.

Начинается рассказ с воспоминаний Булгакова о заброшенном участке, где он начинал работать врачом. В одиночку делал всё, отвечал за всё, не имея спокойной минуты. Переехав в город, он счастлив возможности просто читать специальную литературу

Краткое содержание Гаршин Attalea princeps (сказка)

В одном городе находилась большая оранжерея на территории ботанического сада. Она отличалась тем, что в ней находились растения и деревья, привезенные из теплых стран. После свободной жизни здесь их ожидало заточение

Краткое содержание Круглянский мост Быкова

В яме сидел Степка Толкач, вспоминал, что случилось несколько дней назад. Рассуждал о жизни, о том, как ему непросто приходится защищать Родину в этом партизанском отряде.

Краткое содержание Киплинг Рикки Тикки Тави

Рикки Тикки Тави – это мангуст, который попал к людям и начал с ними жить. Он стал для них не только домашним питомцем, но и настоящим другом. Познакомившись со всеми обитателями новой для него территории

источник